А. Ю. Мома
Космологический аспект в исследовании гностицизма I-IV вв.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Актуальность данного исследования

Христианский гностицизм (в научном обиходе часто - просто гностицизм, от греческого "гнозис", знание) первых двух-трех веков нашей эры является вот уже почти полтора столетия наиболее популярным среди гуманитарно ориентированных исследователей течением неканонического христианства (1), равно как и весьма частым объектом исследований историков христианской религии, особенно в тех случаях, когда они исследуют всевозможные "ереси" последней. Такой научный интерес тесно связан, во-первых, с мировоззренческим дуализмом гностиков, почти полностью отсутствующим в прочих религиозно-философских системах и практически в неизменном виде унаследованным только прямыми "потомками" гностиков - манихеями. Именно такой дуализм ближе всего, на наш взгляд, подошел к философской разгадке тайны, будоражащей умы всего мыслящего человечества на протяжении всей истории его существования - тайны происхождения и укоренения зла в нашем мире.

Кроме того, очень важным фактором в таком интересе является примерно тогда же (век-полтора назад) возникшая в среде свободомыслящих людей потребность в эзотерическом знании, обусловленная разочарованием как в поздне-просвещенческом и позитивистском (а позже - в марксистском и ницшеанском) атеизме, так и в привычных церковных догматах, пожалуй, больше оставляющих за скобками, нежели объясняющих. Гностицизм и есть, на наш взгляд, наиболее эзотеричное (а значит, и больше объясняющее) из всех раннехристианских течений, и сделала его таковым именно его космология, почти отсутствовавшая в "обычном" христианстве. В самом деле, этические воззрения и нормы гностиков в их разных школах почти не отличались как друг от друга, так и от отличавшейся повышенной строгостью этики именно эзотерических верований или ветвей в прочих религиях, и их этику можно охарактеризовать очень кратко: это - этика добродетельного аскетизма (2), о которой и так уже известно более чем достаточно и на которую практически не влияли разногласия в космологических построениях, не имевших в то время соперников среди других религиозно-философских систем (Ближнего Востока как минимум) по части своей грандиозности и увлекательности.

Конечно, следует помнить о том, что всякая религиозная (в отличие от научной) космология - не более чем шифр. Хотя бы частично раскрыть его, чтобы понять, что на самом деле имели в виду авторы того или иного трактата, говоря о каждом конкретном космологическом процессе или категории, можно лишь опираясь на космологические тексты других очень развитых систем - в частности, на систему Веданты в Индии. (3) Но для такого рода анализа наших текстов потребовался бы объемистый многотомный труд, почти непосильный одному исследователю. Поэтому сейчас наша задача скромнее; ее мы обозначим чуть ниже.

Мы часто пишем здесь об этих космологиях во множественном числе. Почему? Одной из целей данной работы будет как раз показать, - второй раз после Ю. Николаева (см. Лит., 16) максимально подробно и впервые с опорой на все годные для этой цели оригинальные тексты - что единой гностической космологии, строго говоря, никогда не существовало, но были лишь некоторые общие воззрения и наименования, объединявшие разные космологии. (4)

Теперь о текстах. Вплоть до издания в Европе в прошлом веке переводов на европейские языки таких древних гностических кодексов, как Аскевианский, Брюсианский и Берлинский папирус (5), а также открытия в ХХ веке наших Кодексов Наг Хаммади (ряду текстов которой и посвящена данная работа), все сведения о гностиках, включая цитировавшиеся ими фрагменты трудов последних, ученые и просто интересующиеся могли почерпнуть исключительно из трудов т.н. ересиологов и отцов раннехристианской церкви: Иринея Лионского, Ипполита, Евсевия, Епифания, Филастрия, Тертуллиана, Иеронима, а также Псевдо-Тертуллиана, Псевдо-Иеронима, отчасти Иоанна Дамаскина и др. Опирались и на не столь яростно враждебные по отношению к гностикам Строматы Климента Александрийского. С открытием же подлинников гностических текстов именно проблемы исследований и сопоставлений космогоний в различных трактатах (6) существенно упростились в том смысле, что здесь стало куда больше обоснованных утверждений, чем очень туманных гипотез относительно правоты или неправоты того или иного ересиолога (7).

В России широкомасштабные исследования гностицизма начались в 1913 году (если не считать "Истории..." Болотова, где гностическим учениям посвящен почти целый том) с выходом в Киеве книги Ю. Николаева по церковной истории В поисках Божества, в которой свыше 150 страниц было посвящено гностикам и которая основывается на сочинениях ересиологов, но, к сожалению, совершенно не опирается на уже найденные в то время гностические трактаты (9). Эта книга была издана мизерным тиражом и быстро стала библиографической редкостью (10). Кстати, этот труд имеет тем большую ценность, что, насколько нам известно, никого из цитируемых в нем известных ересиологов, кроме Иринея и Климента Александрийского, до сих пор полностью не перевели на русский язык. Вслед же за данным исследованием, в 1917 г., выходит, уже с православных позиций написанная, книга М. Поснова Гностицизм II века и победа христианской церкви над ним. Кроме того, в 20-е гг. ХХ в. выходит любопытная работа книга А. Древса "Происхождение христианства из гностицизма". Затем исследований данной темы почти не было до 1979 года, когда выдающийся российский исследователь коптскоязычных гностических трудов М.К. Трофимова выпустила книгу Историко-философские вопросы гностицизма, в которой, однако, среди четырех переведенных с коптского и откомментированных текстов из Библиотеки Наг Хаммади не было ни одного космологического.

В 1989-90 гг. последовательно и большими тиражами выходят два издания сборника Апокрифы древних христиан, вся вторая часть которого (см. Лит., 26) была также составлена М.К. Трофимовой и посвящена переводу и комментариям гностических текстов, в т.ч. космологического Апокрифа Иоанна. (11) Из других публикаций необходимо отметить переводы тем же автором отдельных глав трактата Pistis Sophia и комментарии к ним, печатавшиеся в Вестнике древней истории и в ряде Сборников статей в течение 90-х гг. (см. Лит., 27,29-33); две книги петербургского коптолога А.Л. Хосроева, посвященные текстам из Библиотеки Наг Хаммади (12), а также часть книги А.И. Еланской "Изречения египетских Отцов" посвященную гностическим космологическим текстам Трактат без названия (О сотворении мира), Ипостась Архонтов и сотериологическому Апокалипсису Адама. (13) Есть также блестящая, на наш взгляд, статья Е.П. Блаватской с комментариями к Pistis Sophia, лишь спустя сто с лишним лет после своего написания опубликованная в России (14). Прочих русскоязычных исследований гностической проблемы всего несколько, в т.ч. перевод (1998 г.) книги "Гностицизм" Г. Йонаса, где, впрочем, больше говорится о гностицизме как явлении или вовсе о манихейских текстах, нежели о собственно гностических школах и тем более трактатах. Совсем недавно (в 2003 г.) вышло также обстоятельное исследование ересиологических трудов, посвященных гностикам, выполненное видным российским исследователем Е.В. Афанасьевым.

Тем не менее, обзорного труда, систематизирующего гностические космологические доктрины с опорой на гностические тексты не существует до сих пор и, насколько нам известно, пока не готовится (хотя отдельных работ, посвященных гностической космологии, в мире существует не одна сотня). Простой пример: если Библиотека Наг Хаммади была открыта еще в 1945 году, то полный комментированный английский перевод ее текстов появляется в двух изданиях лишь в 1977 и 1988 гг. (Лит., 115), (15 ) но и это издание было, скорее, научно-популярным, чем научным. Научное же издание переводов и пространных комментариев текстов из Наг Хаммади было завершено лишь в 2001 году в рамках проекта Nag Hammadi Studies.

Целью данной работы, учитывая всё вышеизложенное и опираясь в различных пропорциях на все вышеназванные и находимые здесь же (в Лит.) публикации, является попытка анализа и составления более или менее целостной картины гностических космологий, представленных в различных текстах из Библиотеки Наг Хаммади, в том числе в текстах, формально не являющихся космологическими, а также тех частей их сотериологии, христологии и антропологии, которые неразрывно связаны с их же учениями о Верховном Боге и Космосе.



(1) вернее, окончательно ставшего таковым только после Никейского Собора в 386 г. н.э.

(2) что бы ни говорили ересиологи, особенно Ириней Лионский (в Лит., 11), например, о Карпократе, якобы проповедовавшем спасение через промискуитет и устраивавшем ритуальные оргии

(3) К сожалению, тексты других направлений христианства почти бессильны нам в этом помочь - мы можем лишь ограничиться сопоставлением цитат, что не имеет для нас особого смысла.

(4) Судя по всему, единственным во всем мире человеком, вплотную подошедшим (не более того) к решению этой задачи, опираясь на известные уже в XIX веке тексты гностиков, была основатель Теософского общества Е.П. Блаватская - см. Лит., 5-6.

(5) или Berlinere Gnostische 8502, или Papyrus Berolinesis 8502,1-4; см. Лит., 71, 109, 135); о его составе см. Приложение. Он был обнаружен в последнее десятилетие XIX века (точная дата неизвестна) в Египте, а уже в 1896 г. известный коптолог К. Шмидт на торжественной церемонии в Прусской Академии Наук передал этот Кодекс, подаренный Каирским музеем в Египте, музею Берлинскому. Курт Рудольф (см. Лит., 135, стр. 28) уверен, что входящее в Берлинский Папирус 8502 Деяние Петра является частью апокрифических, но не гностических Деяний Петра.

(6) хотя с констатациями принадлежности того или иного текста к данной конкретной школе у ученых возникали и возникают большие проблемы (см., в частности, Лит., 103)

(7) часто путавшегося в собственных "свидетельствах" по многим вопросам, хотя в его времена было доступно несравнимо больше гностических первоисточников, чем и пользовались все остальные исследователи, но только не он: например, его трактовка учения собственно Валентина сильно отличалась от трактовки Климента Александрийского (см. Николаева - Лит., 16), которому, на наш взгляд, как и Ипполиту с его Philosophumena, у нас есть гораздо больше оснований доверять; схожие с нашей точки зрения см., в частности, в Лит.,5,6,16.

(8) следовательно, долгое время оставался почти неисследованным космологический дуализм как особый феномен религиозно-философской мысли

(9) если не считать, например, несколько пренебрежительных отзывов ее автора о тексте Pistis Sophia и очень краткие упоминания о других текстах

(10) каковой и оставалась вплоть до 1995 года, пока не была переиздана в Киеве издательством "София"; второе переиздание, как и первое, малотиражное и не попавшее даже во многие крупные библиотеки, было предпринято в 2001 г.

(11) На Западе он известен в краткой версии еще с прошлого века как Тайная Книга Иоанна (так она названа - The Secret Book Of John - в "Gnostic Scriptures" (Лит., 94), при этом дословно "апокриф" переводится с греческого как "откровенное писание"; ортодоксы канонического христианства часто понимают "апокриф" также как "подложный текст"), или Берлинский папирус 8502,2. В целом же Берлинский папирус 8502 включает в себя четыре самостоятельных текста, о которых см. в Лит., 73, 74, 109.

(12) в первой из которых, в частности, переведены четыре текста не космологического характера, а в Приложении ко второй - также не космологический Апокалипсис Петра, см. Лит., 34, 36.

(13) Последняя работа была переиздана в 2001 году и дополнена комментированным переводом с коптского Тройственной Прот(о)эннойи; см. Лит., 10.

(14) а также многочисленные главы именно о гностической космологии в ее фундаментальном труде в трех томах и пяти частях - в Тайной Доктрине, написанной к 1889 г., переведенной на русский в 1937 г., но в Росси не выходившей вплоть до провозглашенного ЮНЭСКО "Году Блаватской" - 1991-го; см. Лит., 5-6

(15) Переводов всех текстов на какой-либо другой западноевропейский язык, собранных в одной более или менее доступной книге, тем более с прямой преемственностью исследовательской линии - не существует вовсе. Кроме того, нам представляются исследовательские предисловия именно к наиболее значимым для религиоведов переводам текстов в этих изданиях слишком краткими, а потому лишенными сравнительного анализа текстов и опоры на дохристианскую эзотерическую традицию.