Мэнли Пальмер Холл
АСТРОЛОГИЯ: КЛЮЧИ К ПОЗНАНИЮ

Философия астрологии

Глава 5

Философский смысл феноменов планетных аспектов

Для интерпретации гороскопа необходимо изучить аспекты планет и их положение. Именно эта область астрологического искусства требует от интерпретатора наивысшей способности суждения. Основные элементы карты перестают быть простыми и непосредственными факторами; они становятся частями смеси. Если мы хотим, чтобы гороскоп сослужил практическую службу в описании темперамента и склонностей, мы должны разгадать природу этой смеси.

Астролог-любитель пытается интерпретировать влияние планеты в соответствии с домом и знаком, и большинство книг написано в поддержку именно такого подхода к этому вопросу. Но хотя, например, Юпитер в Овне приобретает определенные качества за счет положения и влияние его пребывания во втором доме еще больше уточняется позицией, это еще далеко не все. Влияние Юпитера модифицируется и конкретизируется положением и позицией всех остальных планет. Это верно даже в том случае, если между Юпитером и некоторыми из остальных планет не существует прямого аспекта.

Человеческая личность — это смесь, составленная из способностей, ощущений, инстинктов, влечений, функций, а также органических и неорганических химических реакций. В результате доминирования определенных способностей и связанных с ними занятий человек, возможно, станет ботаником по профессии. Но этим все не объясняется. Даже ботаники не одинаковы. Множество модифицирующих и ослабляющих обстоятельств будут оказывать воздействие на этого человека и делать его реакцию глубоко индивидуальной даже в избранной научной области. Обобщенные термины редко помогают что-либо объяснить. Обобщенных выводов недостаточно для того, чтобы определить человеческий темперамент во всей его сложности. Всякое действие, которое человек совершает, обусловлено факторами, лежащими вне сферы этого конкретного действия. Недостатки в музыкальных познаниях человека ограничивают его знание ботаники. Темперамент определяется не только с точки зрения силы, но и с точки зрения слабости. Известное всегда обуславливается неизвестным. Мысль обуславливается эмоциями, эмоции — средой, а идеалы — химическими процессами в организме. Каждая область жизни реагирует на каждую другую область жизни, порождая тот странный рисунок, который мы называем рисунком предрасположения и темперамента.

В нашем исследовании эзотерической философии нас интересуют теперь модификации, вызываемые различными взаимодействиями энергий и вибраций. Резонно было бы задать вопрос: почему влияние Юпитера должно меняться в зависимости от положения? Юпитер и Сатурн, двигаясь по своим орбитам, всегда по космическим меркам находятся поблизости друг от друга. Правда, скорость их движения различна и они могут удаляться друг от друга, насколько позволят крайние точки их орбит, но почему это должно заставлять их менять основной темперамент своего влияния? Другими словами, в чем философский смысл феномена аспектов? Для того чтобы уяснить этот важный вопрос, мы должны обратиться к тем великим системам мышления, продуктом которых является астрология.

Посещая храмы Египта, Пифагор видел жрецов, поклоняющихся геометрическим телам, которые они считали истинными телами или символами великих богов. Плутарх подтверждает сообщения Пифагора, а Платон включает геометрические формулы даже в свои политические труды. Вес формы образуются в процессах природной геометрии. Математика — мать всех наук, ибо она объясняет творения природы на том языке, на котором созданы сами эти творения.

Пифагорейцы объяснили бы эту загадку следующим образом. Допустим, мы взяли три коротких палочки, наподобие спичек. Если две из этих палочек положить параллельно, а затем накрыть их посередине третьей палочкой, положив ее поперек, у нас получится буква «Н». В этом процессе три палочки утратили свое тождество, чтобы создать новое тождество. С точки зрения символа и плана эти три палочки прекратили существовать в качестве трех и превратились в единство, ни в чем не сходное с теми факторами, которые их создали. Таким образом, одна палочка плюс одна палочка плюс одна палочка равняется букве «Н». Эта буква — модель, которая выпускает в объективный мир идею «Н» там, где ранее ее нс существовало. Теперь, если мы возьмем центральную перекладину «Н» и опустим ее по диагонали от вершины левой вертикали к основанию правой вертикали, то буква «Н» перестанет существовать и появится буква «N». Когда одна модель исчезла, родилась другая. Но сами по себе три спички остались неизменными. Они не стали лучше или хуже, больше или меньше, чем раньше. И все же каким-то таинственным образом их нравственная природа изменилась, и сквозь них стала испускаться формальная энергия нового рода.

Допустим теперь, что мы расположили эти три спички в виде треугольника. Буква «Н», и буква «N» обе исчезают, и появляется греческая буква дельта. У дельты есть важный философский обертон, поскольку это первая буква греческого имени Бога. Следовательно, Идея Бога символически высвобождается путем построения равностороннего треугольника. Философ, взирая на этот символ, постигает, что перед его глазами обретает форму план всей тайны. А что на этом этапе развития ситуации произошло с тремя спичками? Они по-прежнему здесь, без малейших изменений в своем внутреннем строении.

Эта простая иллюстрация помогает осознать, как простые единицы комбинируются друг с другом, чтобы образовать модели, и поглощаются этими моделями. Если, например, вы спросите кого-нибудь, что вы построили, разложив спички в форме треугольника, вам ответят, что вы построили треугольник. Если вы спросите, из чего сделан треугольник, вам ответят: «из спичек», а если вы спросите, что означает треугольник, то философ ответит вам: Бога. Таким образом, Бог, треугольник и три спички сосуществуют в одном символе и являются натуральными последовательностями элементов, форм и формальной протяженности как идеи.

Следовательно, примем аксиому: природа вещей зависит от формального расположения их частей, а не от исходной природы самих этих частей. Например, три спички, три линейки, три метловища или три древка флага, расположенные в виде треугольника, будут в каждом случае означать треугольник.

Значит, треугольник как форма не зависит от качества материалов, составляющих его. Всякий раз, когда эти части будут равной длины, будет получаться равносторонний треугольник.

Дабы лучше пояснить эту ситуацию, прибегнем к помощи совершенно другого символа. Представим себе двух человек, каждый из которых намеревается писать картину. Оба работают с холстом одинакового размера и формы. Каждый пишет одной кистью и намерен полностью использовать содержимое пяти тюбиков краски. Краски в этих тюбиках — совершенно одинаковых цветов; следовательно, все наши исходные физические факторы совпадают. Первый художник — ярый модернист, на чьем полотне краски смешиваются в устрашающую мазню, типичную для болезненного ультрамодернизма. Второй — приверженец классической школы, и его картина — восхитительный набросок, передающий красоту природы. Когда обе картины, уже законченные, висят бок о бок, первая вызывает у нас решительное отвращение, вторая же пробуждает глубокое чувство прекрасного. А ведь элементы, участвующие в физическом составе обеих картин — одни и те же! В красках нет никакого различия, зато в живописи различие огромное. Разумеется, коренится оно в сознании художников, но сейчас для нас важнее всего именно различие в форме. Различны очертания на двух картинах, по-разному сочетаются цвета — и совершенно различен полученный результат. Таким образом, из пяти тюбиков краски, смешанной и нанесенной на полотно, может получиться нечто кошмарное, а может — и произведение искусства.

Египетские жрецы, поклоняясь геометрическим телам, учили, что композиция есть средство для высвобождения нравственной силы рисунка. Модернистская живопись производит отталкивающее впечатление. Нравственный импульс, испускаемый рисунком, неприятен но форме, ибо в основании индивидуального чувства отвращения, от него исходящего, лежит принцип асимметрии.

Теперь необходимо рассмотреть другую проблему. Является ли нравственное воздействие рисунка энергией, исходящей от самого рисунка, или же оно просто переносится на рисунок человеком, его созерцающим? Думаю, современный философ был бы склонен считать, что определенные формы стимулируют в сознании того, кто их рассматривает, ассоциативный процесс. Иными словами, реакции формируются в процессе психической ассоциации. Композиции рисунков намекают нам на различные скрытые возможности интерпретации. Мы, в свою очередь, усиливаем эти намеки посредством психологического процесса, называемого ассоциацией.

Если таково убеждение современной науки, мы можем принять его в той степени, в какой оно способно приблизить нас к решению проблемы. Древние не отрицали стимулирующей силы символической формы; в сущности, значительная часть произведений их религиозного искусства была задумана с целью вызвать такую стимуляцию.

Однако священнослужители древности строго придерживались своей основной доктрины, согласно которой рисунки и формальные изображения обладают определенными магическими силами. Этим во многом объясняется строгая приверженность традиционным структурам, столь явная во всех областях священного искусства. В древних писаниях содержится немало упоминаний о магических свойствах статуй и символов. В сущности, изображения различных богов стали в конечном счете восприниматься как подлинные личности этих богов не из-за идолопоклонства, но благодаря таинственной симпатии, которая пронизывает подобия. Таким образом, богов связывало с их изображениями сходство. Для древнего человека было аксиомой, что подобия никогда не могут быть полностью разделены, а вещи несходные не могут по-настоящему объединяться. Индейцы пуэбло, живущие на юго-западе Соединенных Штатов, верят, что могут соединяться со своими богами при помощи магии масок. В традиции масок заложена великая эзотерическая символика. Когда индейцы надевают маски тех или иных богов, они становятся этими богами. По всей вероятности, коренные жители Америки унаследовали эту традицию масок от сибирских шаманов. Форма маски «привязывает» бога к его собственному подобию, чтобы сквозь его маску протекала часть его энергии.

Греческие маски первоначально были частью сакральных действ, в которых актеры не просто изображали божеств, но стремились мистически с ними отождествиться. Человеческие фигуры с головами различных птиц и животных символизируют жрецов в масках. Авторы, описывающие священные церемонии, часто говорят, что на них присутствовали те или иные боги. Апулей повествует о том, как был перенесен в собрание бессмертных богов. Современные ученые относятся к таким утверждениям критически, усматривая в них фальсификацию. Ответом на это является таинство масок.

Это отступление от нашей главной темы мы сделали для того, чтобы обратить особое внимание современного читателя на древнее поверье о том, что энергии привязываются к своим формальным эквивалентам благодаря магнетической симпатии. Оно лежит в основе магии талисманов, им же объясняется и странная каббалистическая символика колдунов и некромантов Средневековья.

Следовательно, с точки зрения астрологии мы можем сказать, что хотя энергии планет по существу никогда не меняются, воздействие этих энергий на человека, находящегося в определенном месте, нужно интерпретировать в соответствии с рисунком расположения планет относительно этого места. Планеты находятся в постоянном движении; следовательно, сложный рисунок, образованный их положениями, непрерывно изменяется. Один рисунок перетекает в другой, как сменяющиеся картинки в калейдоскопе.

Гороскоп — это фигура, образованная небесами в определенный момент времени; следовательно, это рисунок некоего формального образа. Планеты как отдельные тела подобны отдельным спичкам, которыми мы воспользовались в одном из предыдущих примеров. Но в рисунке любого конкретного момента планеты перестают быть отдельными единицами и сливаются в сложную целостность. Значит, природа нравственной энергии небес в конкретный момент — это не природа самих планет по отдельности, но некий сложный рисунок, который сам по себе является законченной природой.

Итак, мы видим, каким образом планеты, обладающие постоянным качеством своих эманаций, могут благодаря своим взаимоотношениям проявлять качества, чуждые им как отдельным телам.

Пифагор заложил основы учения об аспектах, заявив, что божественные энергии, исходящие с небес, протекают не непосредственно через планеты, но через интервалы между ними. Аспекты — это интервалы. Энергии выделяются в процессе конверсии лучей. Углы схождения этих лучей, определяющие качество, которое будет выделяться, и угол этих конверсий, видимый из другой точки, — то есть место, в котором находится человек, воспринимающий эти эманации, — вот факторы, определяющие нравственную силу власти планет.

В древности некоторые углы признавались в качестве основных рисунков или аспектов. Секстиль, или интервал 60 градусов зодиакального круга, именовался малым благоприятным аспектом. Планеты, разделенные интервалом 60 градусов, находятся в гармоничных взаимоотношениях. Интервал 90 градусов являлся большим неблагоприятным аспектом. Планеты в нем находились в негармоничных отношениях. Интервал 120 градусов, называемый «трин», являлся большим благоприятным положением, а интервал 180 градусов, или оппозиция, считался малым неблагоприятным аспектом. В дополнение к этим аспектам существует позиция, называемая конъюнкцией (соединением), в которой планеты находятся в одном и том же градусе долготы. Это положение считается хорошим или дурным в зависимости от совместимости самих планет.

Великий астроном Кеплер увеличил число аспектов, признававшихся древними, добавив к ним несколько второстепенных положений планет по отношению друг к другу. Все аспекты сформулированы в соответствии с законами геометрии. Эта наука дает ключ к формам, выражая его на языке их основных моделей.

Все формы — это маски. Каждая свидетельствует о какой-либо универсальной геометрической модели, а эта модель привязывает к себе некое качество энергии узами симпатии, основанной на подобии. Если вы ударите по камертону, настроенному на определенную высоту тона, то другой камертон с той же высотой подхватит этот звук. Он подхватывает звук потому, что по форме сходен с тем, по которому вы ударили. Это простой пример симпатии, существующей между всеми подобиями в природе. Тела отличаются друг от друга величиной и строением. Величина — это размер в порядке увеличения, ступенью которого является октава. Строение — это расположение частей, выраженное в математической последовательности. Подобия — это те натуры, которые совпадают по строению, хотя могут различаться по величине. Энергии текут вниз через величины по каналам подобий. Следовательно, все подобия связаны друг с другом независимо от величины. Понять эту формулу — значит осознать всю суть доктрины Макрокосма и микрокосма.

Симпатии — это связи, соединяющие друг с другом подобия; такие симпатии могут существовать внутри любого порядка или схемы. Симпатия может проявляться на уровне вибраций; здесь она выступает как универсальная связь. Симпатия может существовать в рисунке и плане, в цвете и числе, в количестве и качестве. Эмоциональная симпатия обозначается термином «совместимость». Интеллектуальная симпатия ведет к взаимопониманию. Духовная симпатия — это сила, связывающая человеческое сознание с божественной волей. Где бы ни имела место симпатия, тот из участников взаимодействия, кто превосходит остальных количественно или качественно, доминирует и приобретает активную полярность в скрепляющей их химической связи.

Поскольку Вселенная превосходит человека как количественно, так и качественно, человеческое существо в своих взаимоотношениях с Космосом оказывается негативной, или воспринимающей, стороной. Именно поэтому древние провозглашали добродетелью покорность человека божественному или вселенскому побуждению.

Два человеческих существа, приблизительно равных друг другу количественно и качественно и связанных взаимной симпатией, оказывают друг на друга взаимное влияние. Тот, кто хотя бы немного превосходит другого качественно и количественно, всегда оказывается более позитивным из двоих. В своих отношениях с низшими царствами природы человек приобретает позитивное положение в качественном смысле, но иногда терпит поражение с точки зрения количества. Он может перехитрить тигра благодаря качественному превосходству своего интеллекта, но тигр может уничтожить его благодаря своему количественному превосходству в силе.

В связи с этим нужно учесть еще одно обстоятельство, а именно воздействие друг на друга несходных объектов или таких форм, в которых не существует взаимных симпатий.

Осознание — это принятие существования чего-то, прежде не признанного. Осознание может перейти в признание сходств. Когда это происходит, зарождается симпатия и осознание сменяется интересом; это может привести к возникновению подобий любого порядка. Если осознание приводит к признанию различий, внимание может ослабнуть вплоть до равнодушия. Если же различия остаются в сфере внимания, может возникнуть неприязнь. Отсутствие сходств порождает также самую опасную и негативную человеческую реакцию — страх. Для нашей задачи страх можно определить как неудачу в поиске сходств, могущих стать основанием для симпатий.

С точки зрения астрологии между планетами может существовать либо симпатия, либо антипатия в зависимости от их природы, положения или аспекта. Качества, внутренне присущие планетам, астрологи обозначают термином «эссенциальные», а качества, обусловленные положением или аспектом — термином «акцидентальные». Во втором случае было бы корректнее вместо «акцидентальные» говорить «переходные». Так, Юпитер, милостивый по натуре, симпатизирует Венере, по натуре доброй и мягкой. Если обе планеты находятся в аспекте симпатии по отношению друг к другу, например Юпитер в трине с Венерой, то устанавливается согласие. Будучи более крупной планетой, Юпитер доминирует в этом рисунке, укрепляя и направляя артистические качества Венеры. Воздействие Венеры на Юпитер не столь сильно, однако она склонна привносить утонченность и чувствительность в юпитерианскую мощь. Две симпатизирующие натуры, встречаясь в благоприятных отношениях, создают гармоничную составную натуру. Философия таких соединений была разработана арабами в их «Философии Частей», мало изученной западными астрологами.

Если Юпитер и Венера находятся в негармоничных взаимоотношениях, например Юпитер в квадрате с Венерой, мы должны тщательно взвесить последствия этого расположения. Две планеты, симпатизирующие друг другу по натуре, оказываются антипатичными друг другу по аспекту. В результате симпатии встречаются в асимметричном расположении. Влияние Юпитера теперь неблагоприятно, и его щедрость превращается в расточительность. В свою очередь, Венера склоняет юпитерианскую экстравертность к избыточности эмоций и желаний. В его натуре не изменена ни одна сила, но воздействие натуры на человека, рожденного под этой конфигурацией, определенно изменилось.

Простой пример этого химического взаимодействия можно найти в отношениях союза между людьми. Нас часто огорчает эффект, к которому может привести союз людей, не подходящих друг другу по темпераменту. Каждый из них может обладать превосходным характером — и все же если оба попытаются работать вместе в каких-либо близких отношениях, то каждый действует другому во вред и результат их соединенных усилий нельзя назвать удачным. Коррекция личности — одна из важнейших проблем, какие только могут встретиться на пути эволюции человечества. Причина в том, что силы, превосходные сами по себе, могут потерпеть неудачу при соединении друг с другом из-за недостатка природных связей физической или химической симпатии.

Проведя между планетами в гороскопе линии, соединяющие каждую из них со всеми другими, мы получим любопытную символическую фигуру. Эта фигура символизирует совокупное влияние планетных факторов на жизнь отдельного человека. В древности таким фигурам придавалось магическое значение, их считали талисманами. Рисунок, образовавшийся при соединении планет линиями — это символ мира в момент рождения отдельного человека. Другими словами, это форма, сквозь которую мировая энергия перетекала в царства природы в конкретный момент. Этот рисунок — уже не несколько отдельных планет, находящихся в различных местах, или частях, мира. Это единая структура, сквозь которую будет проходить единая сила, стремящаяся воплотиться в мире. Это также и рисунок, определяющий, какое царство живых существ подвергнется самому непосредственному воздействию в данный момент и данное время.

Каждое живое существо имеет свой собственный рисунок. Этот рисунок — его микрокосм. Когда рисунок мира становится подобным любому из порядков рисунков микрокосма, космические силы действуют по законам подобия и симпатии. Вот почему не всякое положение планет жизненно важно для функционирования всякого живого существа.

Хотя и верно, что энергия из Космоса проникает в человека непрерывно, в некоторые моменты она становится для него особенно важной. Один человек рождается — другой же в это время умирает. В какой-то из дней к одному человеку приходит успех, другого постигает неудача, а великое множество людей вообще не подвергается в этот день сколько-нибудь ощутимому влиянию. Это происходит по причине подобия и различия. Каждый раз, когда между Макрокосмом и одним из его микрокосмов устанавливается состояние подобия, возникает определенный эффект. Когда рисунок мира не подобен индивидуальному рисунку, это не приводит к каким-либо жизненно важным последствиям.

Это одинаково верно и для природы, и для человека. Земля — это рисунок, геометрическая форма, составленная из замысловатого узора взаимосвязанных энергий. Великие сотрясения Земли, штормы, приливы, извержения вулканов, масштабные климатические изменения и менее значительные погодные феномены — все это случается тогда, когда вселенский рисунок входит в состояние подобия с рисунком Земли. Катастрофы происходят в результате того, что вселенский рисунок оказывает антипатическое влияние; но должна существовать и симпатия, иначе никакое влияние было бы невозможно вообще. Когда асимметрия в рисунке Земли стимулируется рисунком мира, выстраивающимся в схожую композицию — можно ожидать великих стихийных бедствий.

Хотя астрологам до сих пор не удалось ясно распознать основной рисунок Земли, они обнаружили экспериментальным путем приблизительные положения планет, при которых Земля неизменно подвергается воздействию. Это точно так же верно и по отношению к крупным общественным структурам, установившимся в мире усилиями человека. Нации и государства, религии, политические системы, предпринимательские организации, промышленные отрасли, искусства, ремесла, науки — все это рисунки. Каждый из них обладает сложной картиной вибраций. Когда Макрокосм входит с этими рисунками в отношение симпатии, они различным образом возбуждаются.

Понять эту симпатическую связь, соединяющую малое с великим — значит осознать жизненно важную истину, которая имеет значение не только в астрологии, но и в каждой сфере бытия.

Художник желает изобразить на картине гору. Сперва он изучает настроение горы, выраженное на языке ее формы, то есть ее композицию или рисунок. Затем он принимает во внимание ее транзитный аспект, понаблюдав за игрой света и тени на ней в разное время суток. Определив качество, которое желает выразить, он пишет на холсте подобие горы в избранный час. Насколько верно он повторит рисунок оригинала, настолько и удастся ему передать в живописи настроение оригинала.

Если его картина приблизилась к высшей степени совершенства, на которую способно человеческое мастерство, то он создал связь симпатии между горой и ее подобием, и они становятся условиями одного и того же факта. Гора — это Макрокосм, а картина — ее микрокосм. Человек, глядящий на картину, может почувствовать настроение горы. В этом — один из секретов восточного искусства. Живописен, скульптор, серебряных дел мастер и гончар — создатели рисунков. Каждая форма, создаваемая ими — это миниатюрное повторение какого-либо мирового узора. В той степени, в какой они верно запечатлели этот узор, они достигли красоты. Всякий раз, когда они отклоняются от этого рисунка, они отклоняются от закона и симметрии. Согласно древнему восточному поверью, любимому художниками, несовершенство обрекает на смерть. Асимметрия форм влечет за собою разрушение этих форм. Если горлышко вазы — непропорционально длинное относительно ее ширины, то, математически исчислив этот факт, мы можем узнать, когда эта ваза умрет.

Стилизация — это тоже вопрос симпатий и подобия. Когда старые фламандские мастера изображали св. Иосифа в одеяниях щеголя пятнадцатого или шестнадцатого века, люди того времени заслуженно восхищались точностью изображения — нас же сегодня смешит его неточность. Трагедия шляпы прошлогоднего фасона — явление того же порядка. Стиль — это подобие; то, что было стильным в 1914 году, не будет стильным в 1941-м. По существу, быть может, ничего не изменилось, но вещь перестала быть частью своего времени. Она не современна. Дама, с восторгом надевавшая ее тридцать лет назад, была бы глубоко унижена, если бы ей пришлось носить ее сегодня. Это пример рисунка с точки зрения времени.

Жизнь — таинственная сила, и ее рисунки меняются не только по своей продолжительности, но и по интенсивности. Человек может за одну-единственную ночь прожить целую жизнь, а на следующий день все его структуры времени глубоко изменятся. С изменением рисунков меняются также симпатии и подобия. Рост (по крайней мере в одном значении этого термина) — это облагораживание и совершенствование человеком своего рисунка посредством мышления и опыта; таким образом человек приспосабливает себя к новому порядку космических структур.

В следующей главе перед нами предстанет человек — микрокосм, на который воздействуют вселенские структуры в соответствии с законами генетлиалогической астрологии.