Мэнли Пальмер Холл
АСТРОЛОГИЯ: КЛЮЧИ К ПОЗНАНИЮ

История астрологии

Астрология как философия

Тело человека — его храм; архитектор, который создает его, — это астральный мир, плотниками являются то Юпитер, то Венера, то Телец, то Орион. Человек — это и Солнце, и Луна, и Небеса, полные звезд; Мир — это человек, а свет Солнца и звезд — его тело; вечное тело невозможно объять, и все же оно состоит из субстанции, потому что субстанция (материя) означает существование, а без материи ничего не существует..
Парацельс


Астрологию можно определить как философию вскрытия и анализа импульсов прошлых и будущих действий как отдельных лиц, так и народов с помощью рассмотрения расположения, движения и конфигурации небесных тел. Кроме того, в ней утверждается, что жизнь отдельного человека или временной отрезок каких-либо обстоятельств подвержены — по крайней мере по большей части — планетарным влияниям, которые были сфокусированы в месте начала их действия. Отсюда следует, что если два человека были рождены в одном и том же месте в одно и то же время, они будут подвластны одной и той же судьбе, которая, однако, будет качественно определяться социальной средой, в которую они попадут при рождении. По этой причине астрология является также наукой, которая оценивает влияние качеств на характер и условия. Конечно, скептики насмехаются над такой возможностью, и редко предоставляется случай показать выводы астролога, даже в случае так называемых однояйцевых близнецов, когда между рождением двух детей проходит всего несколько мгновений. В английских записях имеется документальное свидетельство о деталях необычного случая, с помощью которых можно увидеть, на основании чего астрологи делают свои выводы. И пусть «неверующий Фома» объясняет это как ему заблагорассудится.

4 июня 1738 года в церковном приходе Святого Мартина-на-Полях почти в одну и ту же минуту появились на свет два мальчика. Одним из них был Вильям Фредерик, которого позже короновали как Джорджа Третьего, короля Англии. Другой был Джоном Хеммингом, который стал известным предприимчивым членом гильдии торговцев-жестянщиков. Эти два человека, разделенные огромной пропастью в имущественном и сословном положении, объединенные, однако, астральными влияниями, обуславливающими события, — эти два человека, каждый в своей социальной сфере, прожили свою жизнь в соответствии с законом звезд. В октябре 1760 года, когда Джордж Третий взошел на трон, выполнив таким образом предназначение, для которого он родился, Джон Хемминг организовал собственное дело, удовлетворив свои наивысшие амбиции. Оба женились 8 сентября 1761 года, и интересно отметить, что в обликах короля и торговца скобяными изделиями наблюдалась удивительная схожесть. В газетах за февраль 1820 года было напечатано бросающееся в глаза сообщение о кончине его величества короля, и в тех же газетах был помещен незаметный некролог с упоминанием Джона Хемминга, торговца скобяными товарами. В соответствии с имеющимися записями, оба умерли в субботу, 29 января, с разницей менее часа один от другого.

Чтобы защитить себя и свою науку, астролог должен быть готов опровергнуть два возражения, возникающие в умах несведущих. Во-первых, астрологи обвиняются в том, что они проповедуют теорию фатализма; во-вторых, утверждается, что предсказания — в особенности несчастливого, неблагоприятного характера — оказывают влияние на ум, что порождает болезненные физиологические реакции или комплексы. Однако оба эти возражения относятся не к фактически существующим реальным астрологическим учениям, а скорее к их неправильному пониманию. Самые способные люди всех рас и времен советовались со звездами, и это никоим образом не повлияло на их умы. Причиной может служить неуравновешенность, склонность поддаваться практически любому влиянию, но если ум здоров, астрология скорее увеличит, чем уменьшит его действенность и работоспособность. Астролог, хорошо разбирающийся в своем деле и обладающий способностями, будет самым благоразумным и здравомыслящим из людей, скорее обогащенным, чем обедненным тем, что он посвятил себя изучению небесной науки.

Фатализм не находит оправдания в учениях ранних астрологов. «Нет фатальной неизбежности в звездах, — пишет лорд Бэкон, — и об этом постоянно говорят наиболее благоразумные астрологи». Клавдий Птолемей, заслуженный учитель астрологии, ни в коей мере не был фаталистом, о чем свидетельствует следующее его высказывание: «Умелый человек, знакомый с природой звезд, способен избежать множества их влияний и подготовить себя к этим влияниям перед их наступлением». Древние мастера звездной науки учили, что быть предупрежденным — значит быть во всеоружии. Вот в чем заключается основной смысл, а не в предопределении.

Несколько цитат, относящихся к этой теме, взяты из трудов ученого францисканского монаха Роджера Бэкона: «Птолемей вовсе не считал, что астролог должен давать какое-то определенное и окончательное решение, подходящее в каких-либо частных случаях; но что это мнение должно носить общий характер и быть чем-то средним между тем, что необходимо, и тем, что невозможно, и астролог не может во всех случаях выдавать окончательное решение». Далее он говорит: «Разумная душа может в значительной мере воспрепятствовать воздействию звезд и изменить его, так же как в случае озноба или жара при болезнях и эпидемиях можно лечиться голодом и многими другими способами». И опять: «Когда Исаак говорит: “Зло происходит только с тем человеком, который ограничен неведением небесной науки”». Позже он добавляет: «Из этих утверждений ясно, что философы не считают, что во всех случаях имеет место неизбежный ход событий вследствие небесных влияний, а в отдельных случаях их взгляды вовсе не являются непогрешимыми». И делает вывод: «Настоящие математики и астрономы или астрологи, которые являются философами, не отстаивают неизбежность и непогрешимость суждений в делах возможного будущего. Следовательно, любой человек, навязывающий эти неправильные взгляды людям, несомненно, виновен в незнании философии и осуждении истины, которой не ведает».

Философски выражаясь, отметим, что тем человеком, который не руководит собой сам, управляет судьба, так же как корабль без рулевого находится во власти моря. В этом смысле говорят, что мудрый человек правит своими звездами, поскольку судьба корректируется «искусством» — как гласит герметизм. С помощью этого учения человек становится способным понимать Природу в определенных вопросах: как, например, в случае с урожайностью, когда, обладая опытом, он может значительно увеличить свой урожай.

Философ посредством своего тесного знакомства с небесной наукой воздерживается от неразумных действий и, должным образом изменяя линию поведения, может обрести наилучшую из судеб, предназначенных ему Небом. Следовательно, Птолемей подтверждает, что ошибка фатализма возникает из- за неумения и нежелания заметить, что почти во всех комбинациях планет содержится несколько значений. То есть в то время, когда гороскоп указывает на пагубные влияния, он практически всегда являет и благоприятные влияния, которые идут от определенных частей неба. Астролог, который предсказывает только плохие события, говорит не от имени звезд, а в соответствии со своими пристрастиями либо предубеждением, обусловленными его внутренней необъективностью, предвзятостью, поскольку созвездия едва ли когда-либо соединяются таким образом, что их пагубное влияние не может быть скомпенсировано, или смягчено, доброй и искупительной освобождающей силой. Человек, который слепо бросается головой вниз в какое-нибудь опасное предприятие, с большей вероятностью окажется под влиянием фатализма, чем тот, кто думает, аргументирует и анализирует. Если мы позволим себе попасть под интенсивное разрушительное влияние определенных естественных законов, мы нарушим свою свободу выбора, или свободную волю, как некоторые ее называют. При таких условиях судьба становится неизбежной. Если человек прыгает со скалы, ему предназначено упасть. Перед прыжком у него есть свобода выбирать; но после него он является жертвой неизбежной и неумолимой судьбы. Свободная воля заканчивается там, где начинается глупость. Ненормального человека астрология не собьет с пути, не изменит его намерения, но она может направить мудрого человека к наиболее полному выражению своей воли и способностей. Астрология не учит ни фатализму, ни свободной воле, но признает закон причинности и естества.

Что касается второго возражения, что «вера в астрологию имеет наиболее отрицательное влияние на нравственность человека», который становится жертвой либо отчаяния, либо несбыточных надежд, это, опять-таки, беспочвенное обвинение. Несмотря на то что астрологи, не обученные основам науки, могут случайно оказаться виновными в таком этическом нарушении, не следует на этом основании дискредитировать саму науку. Обычно человек обращается к астрологу, когда находится в каком-то затруднительном положении. Он обеспокоен, озабочен либо испытывает затруднения. Многие больные до смерти запуганы своими врачами, но отдельные понятливые люди, обнаружив болезнь своего тела, благодарят за информацию и предпринимают неотложные меры для одоления немощи. Астролог является советчиком, который, предупреждая своего клиента о надвигающемся несчастье, помогает ему встретить его либо преодолеть зло, как это и может случиться. Человек, недостаточно сильный, чтобы принять этот факт, уже деморализован. «Поэтому было бы глупо, — пишет Б.Сурьянаран Роу, — говорить об астрологии как о науке, ведущей к фатальной бездеятельности. Трусы никогда не становились правителями, и они никогда не были благодетелями человечества». Астрология парализует инициативу только той личности, которой такая парализация присуща. Астрология всего лишь является предлогом для слабости тех, кто слаб сам по себе. Мудрые люди не будут «цеплять свои вагоны» к звездам, не будут списывать на звезды все свои неудачи. Они, обнаружив, какие перемены в людских делах готовит небесная канцелярия, легко подстроятся к любым новым обстоятельствам, живя, таким образом, в нерушимом спокойствии и умирая с верой.

Есть еще и другие обвинения в адрес астрологии, которые нельзя игнорировать. Во времена войн и других крупных катастроф, когда тысячи или даже миллионы сталкиваются с общей судьбой практически одновременно, разве гороскопы всех этих людей говорят о таком общем конце или какая-то большая причина перевешивает показания личного гороскопа? Однако и здесь при более тщательном исследовании мы видим, что Природа не противоречит сама себе.

Звезды не обещают долгую жизнь, чтобы затем отказать в своих дарах. Это не фатализм, так как, хотя многие и могут погибнуть, индивидуальность сохраняется до конца. На войне «некоторые гибнут от удара меча, некоторые от огнестрельных ранений, некоторые от огня, воды, падений, давки, пороховых разрывов и т.д.» То же действительно и в отношении землетрясений. «Во время большого землетрясения в Лисабоне многие были поглощены землей, некоторые утонули, некоторые были покалечены, некоторые получили ожоги, некоторые умерли сразу же, некоторые проболели еще недели и месяцы. Опять- таки, в завалах некоторые утонули, некоторые задохнулись либо были убиты взрывом в соответствии с их разными натальными картами». И в тех же катастрофах были люди, которые остались целы и невредимы, сохранив каким-то чудом нетронутой свою жизнь. Только тот, кто обладает глубоким опытом, может понять все эти вещи из гороскопа, но наука не может выдвинуть астрологии никаких возражений, на которые астрология не могла бы дать удовлетворительного ответа. Если бы кто-нибудь задал вопрос: «Разве это не фатализм и разве не судьба собрала всех этих разнородных людей в одно место только затем, чтобы их убить?» — мы бы ответили: «Судьба контролирует только тех, кто не знает о ней и слепо движется к своему разрушению. Это не судьба, а невежество, непонимание судьбы приводит к трагедии. Астрология не только предупреждает о том, что должно произойти, но и делает тех, кто глубоко понимает ее тайны, хозяевами своей судьбы и повелителями своих душ. С помощью астрологии мудрый человек получает возможность избежать таких поворотов судьбы и встретить уготованную ему неизбежность с пониманием и твердостью».

В пятнадцатом столетии жил Пико, граф Мирандола, которого называли необыкновенно одаренным ученым, потому что в двадцатичетырехлетнем возрасте он опубликовал восемьсот суждений по логике, математике, физике, богословию и каббале. В одной этой личности «собраны» все оппоненты астрологии. У графа была столь яростная антипатия к звездной науке, что он был известен как «бич астрологии». Однако невольно он превратился в выдающееся доказательство точности этой непреходящей науки. Три разных астролога предсказывали, что этот отважный дворянин не проживет дольше тридцати трех лет. Мирандола посчитал, что это пророчество может стать мощным орудием в его руках, так как с его помощью он сможет окончательно доказать, что эти «звездные шарлатаны», как он их называл, были выжившими из ума старыми мошенниками. Но Пико так много времени провел, критикуя их, что времени уладить дела своей жизни у него совсем не оставалось. Подобно прочим безрассудным смертным он пользовался умом для того, чтобы осуждать и порицать, а не думать, и вот, как видите, именно в тот самый день, в тот самый час, как это было предсказано, — Мирандола умер, таким образом защитив то самое дело, которое он хотел уничтожить. Те, кто критикует астрологию, сами являются жертвами судьбы, в то время как те мудрецы, доводы которых они отвергают, избегают жестоких обстоятельств и одни из всех людей наслаждаются свободой воли.

В «Британском астрологическом журнале» имеется следующее высказывание Джеймса Харви: «Величайшим свидетельством истинности астрологии является то, что она никогда не прекращала свое движение, но неуклонно продвигалась через века, пробираясь сквозь туман Древнего мира и ужасы средневековых предрассудков, преследований, костров и крови; от доисторических и древних равнин Халдеи и Ассирии — сюда, в наше время».