Мэнли Пальмер Холл
АСТРОЛОГИЯ: КЛЮЧИ К ПОЗНАНИЮ

История астрологии

Астрология Китая и Тибета

В летописях Китая, страны, которая всегда была впереди других в закреплении своих прав на изобретение и нового, и старого, и на земле, и на небе, Первому министру Хванг Тай, Таджао, приписывается построение констелляций в 2637 году до Р.Х., а в построенной, по слухам, в 2608 году до Р.Х. обсерватории было сделано в 2537 году до Р.Х. множество наблюдений Плеяд. Но настоящая работа со звездами в этой стране, по всей видимости, началась в десятом или двенадцатом столетии до Р.Х., и в то время вся она проводилась исключительно в интересах астрологии..
Ричард X. Аллен


Современные астрономы умалчивают о том, что астрономия является детищем оккультной науки. Поль Каруз говорит, что «у нас не было бы сейчас астрономии, если бы нашим предкам не была дана астрология». «Боюсь, что астрономия, — с сожалением соглашается с ним Костард, — обязана своим рождением и развитием астрологии». Изолированное положение Китая и его практически полная независимость от чужестранного влияния на протяжении нескольких тысячелетий заставили китайцев самостоятельно открывать, развивать и совершенствовать свои искусства и науки, не пользуясь уже накопленными знаниями других рас. Для китайцев внешний мир не существовал и за воротами Китая не было ничего, кроме пустоты.

Понимание такой национальной психологии является жизненно необходимым фактором для критического анализа китайского сознания и решительно противостоит широко распространенному мнению, что китайцы унаследовали свою астрологию от арабов или индусов. Мы убеждены, что это многовековое заблуждение ученых Запада было наконец устранено последним заключением Филлипса, почетного секретаря Королевского астрономического общества. Этот джентльмен пишет: «Зодиак древних китайцев совершенно независим от зодиака, которым пользуются на Западе». И далее он добавляет: «Ясно, что Китай был одной из ведущих наций Древнего мира в изучении астрономии».

Таким образом, древняя империя представляет собой совершенный и не затронутый чужеродным влиянием пример того, что источником происхождения материальных наук неизбежно являются оккультные, или метафизические, науки. Действительно, на современную китайскую астрологию огромное влияние оказывает ее нынешний контакт с европейскими цивилизациями, но правда также и то, что более поздняя культура Китая чрезвычайно отличается от его древних учений. Изменения более ранних систем и новые толкования старых знаний, являющиеся следствием введения в Китае иезуитства, не обманут исследователя, обладающего здравым критическим умом, и не заставят его недооценить огромное значение древних искусств, традиций и наук. Китайцы допускали, что взаимоотношения, существующие между земными правителями и их подданными, зависят от движения и расположения небесных тел и прочих звездных явлений: и первоначальной основной задачей китайских астрономов всех времен как раз и было выявление этих взаимосвязей, как обобщает Гобил мысль ученых-иезуитов.

Мы в долгу перед А.Дж.Пирсом за его великолепное историческое резюме. «Астрология, — говорит он, — прочно укоренилась среди ученых-китайцев с самых ранних периодов истории их удивительной страны. Сэр Дэвид Брюстер считал, что на протяжении примерно 2500 лет, начиная с 2752 г. до н.э., со времен династии Фохай, астрономию в Китае изучали исключительно в целях астрологии и она пользовалась величайшим почитанием — даже императоры избирались в соответствии с их знанием астрономии и астрологии. Именно так и было в случае с Чуэнай, который в 2513 г. до н.э. сам рассчитал движения пяти планет, великое соединение которых, вычисленное им, как предполагается, произошло в 2449 г. до н.э.». Даже сэр Марко Поло упоминает о восточных астрологах, по достоинству оценивая их знания. «Эти астрологи, — пишет великий путешественник, — мастерски владеют своим делом, и их слова часто сбываются, так что люди целиком доверяют им».

Фохай, Священный император, которого называют и человеком-драконом, и Величайшим императором, и мудрецом, и Отцом Богов и людей, был аватарой вечной божественности, Света Небес. О Фохае пишут, что он был рожден девственницей «без участия отца». У Фохая была голова человека, а тело змеи, и, подобно халдейскому Оанну, он был первым просветителем китайцев. «Он научил их использовать письменные иероглифы, за что заслужил звание “литературного предка мириадов веков”; он изобрел диаграммы, чтобы объяснять людям то, как из хаоса образовалась Вселенная, последовательность миров и т.д.; он установил закон о браке; он учил подданных охотиться и ловить рыбу, а также всяким полезным ремеслам и искусствам; вывел “шесть видов животных”: одних — для еды, а других — для приношения в жертву Богам. Он сам был первым, кто принес жертву, и имя его означает “Жертва”». Фохай как Сын Неба был сведущ во всех тайнах небесного свода и среди прочих благодеяний одарил человечество знанием божественных элементов, планет и удивительных символов. В «Шу-цзин» написано: «Из пяти Управителей первый называется годом; второй — месяцем (луной); третий — солнцем; четвертый — планетарным годом; а пятый известен как астрономический год».

Конфуций, вне всякого сомнения, представляет собой выдающуюся этическую силу Китая. Хотя он и считал себя неспособным постичь метафизические абстракции Лао-Цзы, тем не менее он был человеком глубокого интеллекта, с мощной способностью к быстрому восприятию практических сторон жизни. О его рождении возвестили внезапно появившиеся таинственным образом пять древних загадочных мудрецов. Они вели с собой создание, окружив его со всех сторон. Оно было похоже на льва, покрытого чешуей дракона, с коротким рогом во лбу. Это появление легко поддается астрологическому толкованию. Дракон-лев Китая, подобно фениксу арабов или египтян, означает определенный временной цикл, и на кульминации каждого из таких циклов небо порождает «выдающегося незаурядного человека». Дополнительное подтверждение того, что речь идет именно о таком цикле, дают пять древних мудрецов, обозначающих планеты, подобно пяти звездным управителям, так как сказано, что они вели с собой священное животное.

Отношение Конфуция к прорицаниям в целом, и к небесным таинствам в частности, можно понять по его увлечению «И Цзин», наиболее ранним из известных китайских трудов по магии и метафизике, для которого он подготовил подробнейшие комментарии. Один из писателей сказал об этом классическом произведении: «“И Цзин'’ — один из наиболее древних и наиболее таинственных документов мира. Он более загадочен, чем пирамиды Египта, более стар, чем веды Индии, возбуждает больший интерес, чем клинопись в рукописях Вавилона». То, что Конфуций верил в предопределение и неизбежность циклов, очевидно из любопытного обстоятельства, предшествовавшего его смерти. Священное животное, которое предзнаменовало его появление на свет, было убито однажды в лесу, и мудрец понял, что это предсказывает конец цикла его правления. Поэтому, будучи уже в почтенном возрасте, он готовился к смерти. Несколько выражений из трудов Конфуция предполагают его знакомство с астрологическими принципами: «Чтобы познать людей, не следует пренебрегать знаниями Небес». И еще: «Не познав небесных законов, невозможно быть выдающимся человеком». Или еще: «Ни Бог, ни дьявол не приходят к людям случайно или по ошибке. Небо ниспосылает невзгоды либо счастье в соответствии с их поведением». И наконец: «Бедствий, посылаемых Небом, можно избегнуть, но нельзя укрыться от бедствий, причиненных самим собой».

Интересный эпизод в истории Китая вспоминается в связи с пожаром в Александрийской библиотеке. Когда Ши Хван-ти стал императором Китая, он приказал сжечь старинные книги и уничтожить все, что осталось от изначального учения. Предполагалось, что он сделал это в основном из-за нелюбви к книгам вследствие своей неграмотности, но на поверку это оказалось вовсе не так. Библиотеки были уничтожены, так как император считал, что беспорядочное чтение древней классики может привести к неправильному пониманию основных истин и, таким образом, поставить под угрозу целостность государства. По свидетельству, «древние труды должны были находиться только в библиотеке императора». В соответствии с этим свидетельством распоряжение об уничтожении не распространялось на книги по астрологии, возможно, потому, что это учение признавалось необходимым для управления государством и считалось, что оно имеет скорее небесную природу, чем мирскую.

Астролатрия китайцев была создана на закате империи, так как при старом режиме император был Сыном Неба, непосредственным потомком лазурного Бога Небес. Среди наиболее важных церемоний империи было ежегодное празднование счастливого нового года, которое происходило в ночь зимнего солнцестояния, когда Ян, Дух Света, начинал прибывать. На юге от великого города Пекина, в центре воображаемого колеса, состоящего из философских диаграмм Фохая, находится небесный алтарь. Этот круглый алтарь, каждый уровень которого окружен высеченной мраморной балюстрадой, поднимается в три яруса. В ночь зимнего солнцестояния все пространство, которое занимает алтарь, причудливо украшается фонариками. На верхней террасе, или на самом алтаре, размещается табличка, надпись на которой гласит: «Высшее Небо, верховный император». Есть также еще ряды подобных табличек, посвященных императорам священного рода, которые размешаются между первым священным императором и его дальнейшими почитаемыми последователями. На второй террасе находятся таблички, посвященные Солнцу, Луне, пяти планетам, Большой Медведице, 28 основным констелляциям (лунным домам) и другим важным звездам небосвода. Все правители империи, великие мандарины и прочие высокопоставленные сановники стоят во время церемонии на предназначенных им местах. Когда все готово, император восходит туда, где находится дощечка с надписью «Высшие Небеса», и, скромно склоняясь пред славным прошлым, преклоняет колени и касается лбом мраморной мозаики, умоляя Великого Небесного Императора благосклонно взглянуть на своего земного сына и защитить империю.

В чикагской «Дэйли-ньюз» однажды была опубликована статья по астрологии, которая приписывалась лондонской «Дэйли-майл». В ней говорилось, что «император Китая действительно верит в астрологию и приказал служащим у него астрологам вычислить подходящий день для возвращения его двора в Пекин».

О тибетской астрологии мы заметим лишь то, что она была впервые распространена Падмасабмхавой, Лотосорожденным, которого чаще называют «Драгоценным Гуру». Придя в Тибет из Индии, где он был преподавателем в Буддийском университете в Наланде, примерно в 749 г. н.э. он основал в этой стране ламаизм. Со времени «Драгоценного Гуру» и до наших дней тибетцы постоянно пользовались астрологией для определения не только каждого события и действия в их жизни, но и для того, чтобы узнать, в какие условия душа попадет после смерти. «Все буддисты верят во влияние планет, — пишет Пирс, — сама их религия основана на этой вере. По крайней мере, на протяжении 5000 лет эта вера принималась сотнями миллионов китайцев, индусов и т.д. Ни одно простое заблуждение не могло бы занимать умы просвещенных ученых-буддистов на протяжении стольких тысячелетий». Что же касается той части Тибета, которая прилегает к Китаю, там в тибетской астрологии прослеживается китайский аспект, точно так же как в частях, прилегающих к Индии, отмечается индийское влияние. Вычисления тибетских астрологов основаны скорее на фиксированных циклах, чем на действительном расположении звезд. Довольно странно, но их система удивительно точна, а их метод, тайну которого они ревностно охраняют, по результатам можно вполне сравнить с более сложными школами браминов и Птолемея. Краткое представление об астрологии Тибета вы можете получить из книги Вадделя «Тибетский буддизм».