Линн Пикнетт
КОД МАРИИ МАГДАЛИНЫ

Черная, но пригожая...

Мадонны с грязными лицами

По всей Европе рассеяны небольшие культовые центры, где стерта грань между язычеством и христианством, где имеются свидетельства не только истинного происхождения христианства, но также того, какова была реальная Мария Магдалина. Это дома Черных Мадонн, или Черных Дев, — в большинстве случаев точно таких же статуй Мадонны с ребенком, за исключением того, что и Богоматерь, и ее младенец изображены с черными лицами и руками. Где бы они ни находились, они являются предметом страстного поклонения местного населения, которое смотрит на них, как на нечто отличающееся от бледнолицых христианских святых — даже полностью отличающихся от обычной Девы с младенцем. Это подчеркнутое отличие не избежало внимания Католической церкви, которая всегда несколько дистанцировалась от Черных Мадонн.

В 1980 году английский писатель Ян Бегг предпринял несколько путешествий для исследования явления «черные мадонны» и выпустил в 1985 году ставший классическим труд «Культ Черных Мадонн». В нем он констатировал: «Враждебность была неприкрытая, 28 декабря 1952 года, когда Американской ассоциации развития наук был представлен доклад о Черных Мадоннах, каждый священник и монахиня в аудитории покинули ее». Год 1950 — год далекий, особенно с точки зрения восприятия культуры, поэтому можно было предположить, что с тех пор эти странные статуи нашли свой путь в широкий круг Католической церкви вместе с аналогичными статуями святой Терезы из Аизье и святой Бернадетты в Аурде. Но, хотя известно, что Папа Иоанн Павел II навестил с частным визитом некоторых Черных Мадонн, ни один из этих культов не был официально признан, и поклонение им по-прежнему не поощряется. Что же такого неправильного в Черных Мадоннах, что клерикалы продолжают относиться к ним с отвращением? Может быть, дело просто в том, что эти символы всегда олицетворяют раздражающее Церковь провинциальное поклонение, слишком независимое с точки зрения церковной иерархии, а может быть, есть причина более веская.

Передвигаясь по Европе от одного места к другому, Бегг заметил любопытное явление: хотя статуи Черных Мадонн часто выставлены на видных местах в местных церквях, даже приходские священники ничего о них не знают. На настойчивые вопросы следовал ответ, что Черная Мадонна стоит в церкви уже более пятисот лет, а чернота ее связана с накоплениями вековой грязи — ответ, бросающий тень на чистоплотность прихожан, — и довольно странный, поскольку некоторые из них покрашены сравнительно свежей черной краской.

Как бы там ни было, почему несколько особенно зловещих и потерявших цвет статуй вызывают столь странное поклонение в течение сотен лет?

Бегг рассказывает, как один коллега спросил священника, почему Мадонны черные, и получил ответ: «Сын мой, она черная, потому что черная». В книге «Откровения тамплиеров» мы упоминали об этом эпизоде, чтобы проиллюстрировать отношение Церкви к этой теме. Хотя священник просто отделался от неприятного вопроса, его слова послужили толчком к этому расследованию, поскольку истолковать их можно и в прямом смысле. Может быть, снова торжествует принцип «лезвия Оккама», согласно которому самый простой и очевидный ответ, скорее всего, ответ правильный. Если не трактовать ответ священника как реакцию на бессмысленный вопрос: «Почему лошадь белая?», то его слова можно понять в их изначальном смысле: она (статуя) черная, потому что она (сама Мадонна) была черной.

Есть и другая сторона явления Черной Мадонны: где бы она ни находилась, это место всегда было местом древнего языческого поклонения. Церковь всегда стремилась христианизировать древние священные колодцы или священные пещеры, которые были местом проведения языческих ритуалов или поклонения богине. Хитрые церковные старейшины сознавали, что люди по-прежнему любят эти места и будут поклоняться им, несмотря на официальные проклятия, поэтому они брали их под свою опеку, превращая языческих богов в мифических святых. Хотя следует отметить, что в общем случае в самых значимых языческих святынях Европы Черные Мадонны начали появляться позже. Изображения темнокожих Дев с младенцем были почти полностью католическими, хотя по сути оставались языческими идолами.

Большинство мест с Черными Мадоннами ранее традиционно ассоциировались со старыми богинями, такими как Кибела, Диана и Исида, — все они всегда изображались темнокожими. Они вместе с другими подобными им богинями были сначала богинями Луны, божественными женскими образами, проявления которых отражали три главные фазы Луны: новая Луна, или фаза девы; полная Луна, или фаза плодородного материнства; и темная Луна, когда богиня достигает апофеоза, как воплощение мудрости, как старуха-колдунья.

В своей книге «Женская энциклопедия мифов и тайн» Барбара Уокер пишет об универсальности веры в богинь, которые были воплощены в Луне:

«Народ ашанти имел общий термин для обозначения всех божеств: «Бошун» — «Луна». На языке басков для обозначения бога и луны используется одно и то же слово. Индейцы сиу называли ее «Вечная». Правители эритрейской зоны Южной Африки брали себе имя бога «Луна». Гэльское слово, обозначающее Луну «gealach» происходит от имени Гала или Галата, Луна-мать гэльских и галльских племен. Второе название Британии — Альбион, молочно-белая богиня Луны. Персы называли Луну Метра (Матра, мать), «чья любовь проникает повсюду».

Жрицы культов богинь принимали участие в женских мистериях, посвященных соответствующей фазе Луны, делились секретами менструации, физической любви, деторождения — и смерти, поскольку женщины, носительницы жизни, всегда признавались и в качестве хранительниц тайны смерти. Подобно Марии Магдалине с ее кувшинчиком мира, они обихаживали смертные останки тех, кого любили и по кому горевали после того, как они уходили из этого мира, хотя на примитивном уровне сознавали, что жизнь вернется, как возвращается весна после зимы.

Уокер пишет далее:

«Ношение полумесяца было видимым знаком поклонения Богине. Вот почему пророк Исайя осуждал женщин Сиона за то, что они носят лунные амулеты (Исайя, 3—18). «Полумесяц, который носит Диана и используется при поклонении другим богиням, считается ковчегом или сосудом типа лодки, символом плодородия, в котором находится эмбрион всей жизни». Этот же Ковчег нес в себе богов, таких как Осирис, в смерть».

Из всех лунных богинь есть одна, непосредственно связанная с Черными Мадоннами — и, в конечном итоге, с Марией Магдалиной, — прославленная египетская богиня-мать Исида, в чьем ведении находится исцеление и волшебство. Как и Магдалина, она связана с кораблями: она плывет в своей великой божественной лодке, перевозя души человеческие, и вечно ищет свою потерянную любовь и горюет по нему, по Осирису. Подобно любовнице Иисуса Исида связана с Францией: считают, что Париж, город любви, ранее назывался «Para Isidos» — на греческом языке «около Исиды» — и был посвящен именно ей, как и храм, на месте которого был построен знаменитый собор Нотр-Дам. Более того, в церкви Сен-Жермен-де-Пре сохранилась ее статуя, которую в XV веке разбил кардинал Бриконне, оскорбленный тем, что женщины ставят перед ней свечи и поклоняются точно так же, как Богоматери.

Можно было бы предположить, что богиня из отдаленного Египта не окажет существенного влияния на языческие культурные центры Франции, но культ распространился на удивление широко, особенно во времена римского владычества.

Мартин Бернал в своем труде «Черная Афина» (1991) так описывает распространение культа Исиды в Древнем мире:

«Египетской богине-матери Исиде… поклонялись в Афинах с V века, и не только египтяне, но и урожденные жители Афин. Ко II веку до нашей эры около Акрополя уже стоял храм Исиды, и город Афины поощрял культ Исиды в зависимых городах. Даже в Делосе, городе, посвященном Аполлону, был официально признан культ Исиды и Анубиса (ее спутник, бог с головой шакала), хотя город не был связан с царством Птолемея, который к этому времени уже потерял контроль над островом. Во II веке Павсаний, у которого нет упоминаний о других восточных культах, сообщает о египетских храмах и святилищах в Афинах, Коринфе, Тебесе и многих других местах».

Однако, как пишет Бернал: «Греция испытала только часть волны, захлестнувшей Римскую империю. Например, наиболее важные храмы, найденные в Помпее 79 года — когда город был погребен под слоем вулканического пепла Везувия — были «египетские»… покойные императоры… были страстными поклонниками египетских богов».

Исиду часто изображали в образе зрелой молодой чернокожей женщины, ее статуэтки всегда вырезали из черного камня. Никаких сомнений относительно цвета ее кожи нет, никаких торопливых псевдообъяснений о нерадивых уборщиках и копоти от свечей. В одной из своих ипостасей египетская богиня была чернокожей и прекрасной, ее величие неоспоримо верховное.

Хотя Исиде поклонялись как девственности — ученые признают, что от нее Церковь заимствовала идею Марии богоматери, — для многих тысяч ее поклонников в ней ныло заключено значительно большее, чем только это. Все древние богини считались таинственной текучей меняющейся сутью женского начала, которая и Девственница, и даже Девственница-Мать — считались олицетворением невозможной, парадоксальной природы всемогущества — но также и естественной матерью, и знающей сексуальные тайны, и олицетворением мудрости пожилой женщины.

Когда мужчины Церкви начали приспосабливать и маргинализировать женские аспекты христианства, они обнаружили, что никакие усилия, никакие угрозы не могут отвратить простого человека от любви к богине — они полностью отвергли явную «христианскую Исиду», Марию Магдалину. Она была слишком губительной для их концепций, слишком могущественной и, возможно, слишком черной. Она должна была исчезнуть или же, поскольку была слишком хорошо известна и любима, превратиться в нечто жалкое, абсолютно бессильное.

Новая Исида

Довольно странно, что мать Иисуса чествуют как полубогиню, поскольку, как насмешливо заметил профессор Мортон Смит в своей книге «Иисус волшебник» (1978): «Нигде не сказано, что Иисус любил ее. Любой герой, который всего дважды говорит со своей матерью и обращается к ней только «женщина», представляет собой довольно трудную фигуру для сентиментального биографа». Но ранняя Церковь столь отчаянно нуждалась хоть в какой-то богине, чтобы ублаготворить массы и привлечь тех, кто испытывал искушение со стороны более эгалитарного гностицизма, что выбрала в качестве нового представителя безопасную утешительницу — женщину, которую Иисус, видимо, не любил, а не более опасную жрицу, которую, как всем было известно, он обожал.

Из двух главных женщин в жизни Иисуса именно Марии-Матери придали не только общий стиль, но и титулы богини Исиды. (Обожествление матери лишает спокойствия еще в большей степени, если принять многочисленные слухи о ее реальном статусе, как мы увидим позднее. Возможно, Леонардо Да Винчи в картине «Дева в скалах» был и не так уж не прав.) Поскольку римский мир привык к Исиде в образе женщины с ребенком Гором на руках, то постепенно в течение первого тысячелетия Мария-Мать была вылеплена именно в таком образе, причем совершенно намеренно. Подобно Исиде ее называли Царицей Небесной и Звездой морской (stella maris), представляя со звездами вокруг головы и полумесяцем у ног. Но в отличие от Исиды, она была исключительно и навсегда Девственница, невзирая на тот факт, что, во-первых, это маловероятно, а, во-вторых, она не девственница даже в соответствии с Новым Заветом, потому что у Иисуса были младшие братья. Апологеты католицизма могут заявлять, что это недоразумение, что его так называемые братья и сестры были на самом деле его учениками, но один отрывок из текста полностью опровергает это:

«Когда же Он еще говорил к народу, Матерь и братья Его стояли вне дома, желая говорить с Ним. И некто сказал Ему: вот Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою. Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь».

Здесь он не только молчаливо признает существование своей семьи, но и с гордостью заявляет, что игнорирует семью, поскольку его семья — ученики. По меньшей мере, один из его кровных братьев «Иаков, брат Иисуса» был знаменит сам по себе, став первым епископом Иерусалима. (И есть вероятность, что он был братом-близнецом.) Но даже сегодня католические авторы отвергают такое толкование Священного Писания — теолог Карл Барт говорит от имени миллионов, когда заявляет: «Для истинной христианской веры весьма важным является согласие с доктриной непорочного зачатия». Сомнение в том, что Мария не была девственницей, считается «оскорблением Богоматери», а это с иронией перекликается с отвращением еретиков катаров к сексуальности и продолжению рода.

Однако в пылу полемики при защите статуса Девы Марии забывают про тот факт, что еврейское слово «almah», переведенное как «девственница», в Библии короля Иакова означает всего лишь «молодая женщина». Конечно, даже при правильном переводе этого слова вряд ли кто-нибудь, кроме церковников, узнал бы о различии терминов вплоть до XIX века, поскольку неграмотность была всеобщая, а Церковь к тому же тщательно оберегала священные книги от прочтения, сохраняя их только на латинском языке, массам недоступном. И в наши дни Церковь не поощряет самостоятельное чтение Библии. (Группы обсуждения Библии свойственны только протестантам и независимым Церквям.) Даже в том случае, когда человек читает Священное Писание, психологическая слепота, следствие многолетнего внушения — явление, которое столь хорошо понимал Леонардо Да Винчи — не дает ему увидеть то, что он видит у себя перед глазами. Мозг отвергает концепции, которые видит глаз, поскольку они считаются неприемлемыми. Как мог Иисус иметь братьев и сестер, если его мать была Святой Девой? Оскорбительные фразы подсознательно вычеркиваются, а та легкая паника, что возникает при столкновении с неудобными фактами, быстро стихает, не оставляя следа в сознании.

Мария из Магдалы

Веками церковная пропаганда внушала поколению за поколением, что нельзя подвергать сомнению считающееся словом Бога Священное Писание, которое никогда не лжет и никогда не искажает правды. Но как только возникло понимание того, что Новый Завет представляет точно такой же образец политической и религиозной пропаганды, как любой другой древний — или даже современный текст, то немедленно стали появляться альтернативные толкования. Из фрагментарных, зачастую намеренно отодвинутых в тень отрывков возникает наводящая на размышление гипотеза о Магдалине из Эфиопии, а не о проститутке с берегов Галилейского озера, как это принято считать.

Великий арабский город царицы Савской назывался Мариб, что включает корень имени Великой богини — Мари — любимое имя для девушки на Ближнем и Среднем Востоке. Возможно, царица назвала свой город в честь богини моря — может быть, оно было одним из ее собственных первых имен или титулов, подобно тому, как римские императоры присваивали себе титулы богов. Но связь между именами «Мари — Мириам — Мария» и классической богиней для некоторых очевидна. Барбара Д. Уокер верит: ни Мария, Богоматерь, ни Мария Магдалина на самом деле не существовали, поскольку они слишком точно укладываются во все мифические требования, предъявляемые богине:

«Отцы Церкви всегда сопротивлялись поклонению Марии, поскольку отлично знали, что она представляет собой собирательный образ Марианны - семитской богини-матери и Царицы Небес; Афродиты-Мари, сирийского варианта Иштар; Юноны - благословенной Девственницы; Исиды как Стеллы Марис - Звезды Моря; Майи - восточной Девственницы-Матери Искупителя; трех Мойр или триединства Судьбы, и многих других ипостасей Великой Богини».

Но нет сомнений, что Магдалина действительно существовала, иначе зачем творцы мифов создали образ такой необычно вздорной женщины и поместили его в нетерпимую к женщинам среду Палестины I века в противоречие тому, что можно было бы ожидать от этой культуры? Зачем гностикам было изобретать неудобный факт враждебности Симона Петра к ней? Выглядит совершенно естественным, что реальная женщина была названа в честь богини, но ей также была оказана честь стать «Магдалиной», «великой» или «великолепной» вследствие собственных деяний и слов. Но откуда появилась Мари-богиня, Мария — черная царица Юга? Как мы уже отметили, есть другая, возможно, побочная линия связи между Марией Магдалиной и Эфиопией. Многие годы отдаленный скалистый холм в районе Амхара в центральной Эфиопии называли Магдала — и даже после переименования осталась некоторая память о возлюбленной Иисуса, поскольку это место теперь называют Амба-Мариам. Хотя современные жители Эфиопии поклоняются, как правило, Марии-Богоматери, но сопоставление древнего и современного имени позволяет предположить связь этого места с другой Марией. Хотя очень трудно узнать что-либо об истории этого места до середины XIX века, видимо, оно имеет давнюю ассоциацию с Магдалиной. В связи с этим возникает вопрос: а не было ли это место родиной «царицы Юга» Иисуса, которое она оставила по каким-то личным причинам, чтобы перебраться в Вифанию — через Египет — вместе с братом Лазарем и сестрой Марфой?

Процесс извлечения связной картины из материала, который подвергался многолетней цензуре, и из подпольных еретических текстов может принести неожиданные плоды, но в равной степени на этом пути могут оказаться и ловушки, которые ведут в тупик. Соединение Эфиопии с Магдалиной и с поэмой о Граале, с легендой о царице Савской, увлекательная магия топонимики — очень интересное построение, но в нем могут оказаться уязвимые места. Черные Мадонны могут указывать на расовую принадлежность Марии Магдалины, но с равной вероятностью могут оказаться пережитком культов языческих богинь, особенно египетской Исиды. Вместе с тем эфиопские легенды — хотя, что знаменательно, не Ветхий Завет — твердо указывают на то, что Соломон уговорил царицу Савскую отказаться от язычества в пользу иудаизма, поэтому как эфиопская Магдалина могла стать столь любимым еретиками воплощением Исиды? Хотя древняя Эфиопия включала в себя часть той территории, которую мы теперь называем Египтом, трудно понять, как можно примирить поклонение языческой богине с легендой, в которой сказано, что царица Савская была обращена в иудейскую веру.

В таких эфиопских легендах, как «Кебра Негаст», прямо говорится, что царица Савская сначала молилась солнцу и луне, но была обращена в иудаистскую религию Соломоном.

Кажется, это разрушает одним ударом гипотезу о том, что Магдалина была частью предания об эфиопской богине, которое связано — или даже включает в себя — Македу/Магду, великую царицу Савскую, и отвергает всякую духовную общность с египетским культом Исиды. Однако все не так, как кажется на первый взгляд, поскольку, углубившись в материалы, встречаешь поразительный факт: даже великий царь Соломон поклонялся богине…