Тимоти Фрек, Питер Ганди
ИИСУС И ПАДШАЯ БОГИНЯ

Приложение II
ГНОСТИЧЕСКИЙ ИСЛАМ

Религии начинаются с группы радикальных гностических мистиков и заканчиваются авторитарными организациями, которыми управляют буквалисты. Это произошло с христианством. Такая же судьба постигла и его величайшего конкурента, ислам. Вдохновителем этой религии был мистический прорицатель Мохаммед в седьмом веке нашей эры. Как и христианство, за несколько столетий оно выродилось в авторитарную организацию. Мусульманские догматики навязали строго буквалистскую интерпретацию священного писания и заявили: «Врата вольнодумства затворены». (1)

Победители переписывают историю так, как выгодно им. Христиане-буквалисты создали описание истоков христианства, заклеймившее христиан-гностиков как еретиков. Мусульманские власти также оправдали право на власть соответствующей историей и осудили мусульман-гностиков за ересь. Однако те не считают, что практикуют искаженную форму ислама, как и христиане-гностики не считали свою форму христианства искаженной.

Мусульмане-гностики, например шииты-исмаилиты и сунниты-суфии, учат, что являются представителями подлинной исламской традиции Мохаммеда и первых мусульман. (2) Как мы уже рассмотрели в случае с христианством, куда лучше верить не пропаганде религиозных властей, а точке зрения так называемых еретиков на истоки и смысл их духовной традиции. Их картина раннего мусульманства в сущности повторяет картину раннего христианства.

И сходство между ними не случайно. Выдающийся историк Адольф фон Гарнак назвал ислам «трансформацией иудаизма, преображенного гностическим иудео-христианством, на арабских землях». (3) Мохаммед принадлежал к ближневосточной гностической традиции. В его учении наблюдается влияние христианской школы евионитов и манихейства. (4) Свое представление о том, что значит быть пророком, он позаимствовал у Мани. (5)

По словам исмаилитов, наряду с «внешними» Мохаммед передавал ближайшим ученикам также и тайные эзотерические, или «внутренние» учения. (6) Эти учения передавались по линии просветленных мастеров, имамов, начиная с зятя Мохаммеда Али ибн Аби Талиба, каждый из которых воплощал «свет Мохаммеда». (7) В суннитской традиции суфии также утверждают, что наследуют тайны учения пророка.

Мусульманские гностики учат, что в Коране зашифрованы эзотерические доктрины, способность понять которые зависит от состояния читателя. Они подчеркивают важность практики ta'wil [та'уил] - понимания одновременно на нескольких уровнях. (8) Они приводят высказывание Мохаммеда:

«В Коране есть внешнее и внутреннее значение, и во внутреннем есть еще более внутреннее, и так семь раз». (9)

Более глубокий смысл ислама - вечная гностическая философия. Аллах, чье имя означает «Бытие и Небытие», (10) называется «Тайной Тайн» и «недостижимым дерзостью мыслей». (11) Подобно христианам-гностикам, представляющим Бога пресветлым Мраком, мусульмане-гностики говорят об Аллахе как о «черном свете» или «светящейся ночи». (12) Эта Абсолютная Тайна проявляется в мужском и женском начале. Для исмаилитов, как и для первых христиан, их мистическое воссоединение является высочайшим образом, олицетворяющим Гнозис. (13)

Кааба в Мекке, самое священное место для мусульман, некогда была святыней Богини, а Коран одобрял традиционное поклонение Богу в женской форме. Позднее эти так называемые «сатанинские суры» были удалены, а вместо этого сфабрикована история о том, как сам дьявол обманом заставил Мохаммеда присоединить их к тексту. (14) Однако мусульманские гностики продолжат традицию языческих и христианских гностиков, считая дочь пророка Фатиму образом Софии. (15)

Ибн Араби, знаменитый «Великий Мастер» суфиев, описывает явившуюся ему в видении Софию во время исполнения ритуального семикратного шествия вокруг Каабы. (16) Он считал женщин ее активным воплощением, потому что они вызывают в мужчинах любовь, в конечном счете направленную к Богу. (17) Как и «распутные» христиане, он почитал секс как духовную практику, способную помочь людям принять участие в космическом соитии, посредством которого Тайна знает самое себя. (18) Как истинный эклектичный гностик, он даже перевел на персидский язык санскритские тексты о тантра-йоге! (19)

Буквалистский ислам, как и христианство, печально известен притеснением женщин. Тем не менее, как и у первых христиан, при жизни Мохаммеда в мусульманских общинах оба пола имели равные права. Некоторые из ближайших последователей пророка были женщинами, и их эмансипация имела для него огромное значение. Коран запретил убивать новорожденных девочек и сетовать на то, что они не родились мальчиками, а также предоставил женщинам законные права на развод и получение наследства. (20)

Подражая христианам-гностикам, наделившим языческие тексты чертами своей религии, мусульмане-гностики придали христианским гностическим текстам контекст ислама. (21) Как и в его гностических источниках, в Коране присутствует докетическое описание смерти Иисуса, согласно которому умирает лишь его внешнее проявление:

«Но ими не был он убит и не распят. Им лишь представилось все это». (22)

Как и первые христиане, мусульмане-гностики считают Христа образом Сознания Бога, нашей общей истинной сущности. Знаменитый суфийский поэт Руми учит, что если бы смогли освободиться от отождествления с телом, то «все стали бы Христом». (23) Как и первые христиане, мусульмане-гностики утверждают, что девственное рождение Иисуса является аллегорией, олицетворяющей посвящение, (24) в которой Дева Мария представляет психе, (25) а явление ей ангела Гавриила - началом процесса посвящения. (26)

Мусульманские гностики считали Иисуса настолько важной фигурой, что некоторые из них даже исправляли клятву веры как «Нет другого Бога, кроме Аллаха, а Иисус - его пророк», что было намеренно дерзким в поистине гностической манере. (27) Иисус был героем великого суфийского мастера аль-Халладжа, который, подражая ему, публично провозглашает: «Я Бог». Для гностиков это всего лишь утверждение элементарной истины, но для буквалистов - элементарный способ вывести из себя завистливое божество. Миф об Иисусе повествует, как по приказу иудейских буквалистов его распяли за богохульство. Жизнь иногда очень трагически имитирует искусство, и мусульманские буквалисты распяли аль-Халладжа. (28)

Как и христиане-гностики, мусульмане-гностики были интернационалистами, которые перенимали мудрость отовсюду, где только могли ее отыскать, невзирая на религиозные, культурные или политические границы. Они почитали античных философов и перевели их труды на арабский язык. (29) Ибн Араби настолько увлекался языческим гностицизмом, что был известен как «сын Платона». (30) Сураварди, почитаемый как «мастер озарения», учил, что все мудрецы древнего мира проповедовали одну и ту же доктрину, которая была передана ему учителями аль-Бистами и аль-Халладжем. (31) Он изображал язычников Пифагора и Эмпедокла суфиями, приравнивая ислам к язычеству, как христиане приравнивали к нему своею религию. (32) Сураварди попытался создать универсальную философскую систему, которая объединила бы все духовные традиции. Именно за это благородное стремление он и был казнен буквалистами. (33)

Мусульмане-гностики позаимствовали некоторые языческие и христианские образы, в частности Крест Света (34) Они зашифровали традиционные гностические идеи в собственные мифы: например, семь ступеней лестницы, ведущей к Огдоаде и небесной Плероме, превратились в семь шагов мифического путешествия Мохаммеда на небеса. (35) Подобно языческим и христианским, мусульманские гностики изображали этот мир как преисподнюю, которую населяют духовные мертвецы. Руми пишет:

Разум видит все вокруг наоборот.
Что, думает он, жизнь, то смерть,
Что смерть - живет. (36)

Подобно язычникам и христианам, мусульмане-гностики учили, что Бог сотворил мир, чтобы познать самого себя. (37) Мохаммед приписывает Аллаху следующие слова:

«Я был сокровищем скрытым. Я пожелал, чтобы Меня узнали. И вот, сотворил Я мир, чтобы узнали Меня». (38)

В Коране сказано, что Бог создал человечество по образу своему, чтобы созерцать самого себя будто в зеркале. Мы - Бог в поисках себя. «Тот, кто знает себя, знает и Бога», - часто повторяют суфии. (39) Описывая вечный парадокс, что все мы индивидуальные проявления Единства Бога, сущность языческого, христианского и мусульманского гностицизма, Руми приписывает Аллаху следующее:

Я - ваш язык и глаза.
Все ваши чувства.
Я - ваше счастье и гнев.
Вами владею,
Вам и принадлежу.
Иногда говорю: «Вы - это вы»,
А иногда: «Вы - это я».
Как бы там ни было,
Я - Солнце, что все озаряет. (40)

Примечания

2. См.: «Islamic Gnosis» // Merkur I). 1993. P. 199 и далее. Исследование исмаилитов см. в: Corbin H. 1983. Дуглас-Клотц пишет: «Истоки суфизма окутаны тайной. По некоторым сведениям вокруг Мохаммеда собрался круг мистиков, пока он вместе со своей общиной был в изгнании в Медине (ок. 623 г. н.э.). По словам отдельных ученых, некоторые из этих мистиков уже были членами или находились под влиянием существовавших ранее кругов христианских мистических аскетов, обитавших в Аравии и Сирии» (Douglas-Klotz N. 1995. P. xxix).

5. Мани (216-276) вырос среди елкезаитов, в иудео-христианской секте в Месопотамии. Корбин пишет: «...мы не перестаем замечать влияние манихейских идей на развитие гностического мусульманства». См.: Merkur, указ. соч., P. 189.

6. Armstrong, указ. соч. P. 206. Философия исмаилитов была основана на эзотерическом толковании Корана. Меркюр замечает: «Скрытое значение Корана оказывается гностическим» (Merkur, указ. соч., Pp 205-206).

10. «Слово «Аллах» вовсе не было изобретено мусульманами, а происходит от корня/слова, которым называли божественное могущество на Ближнем Востоке уже в течение но меньшей мере шести тысяч лет, начиная с Ал-Лат в Древнем Ханаане, а затем были древнеиудейский Элохим и арамейская Алаха. Все эти слова указывают на имя, которое означает реальность Вселенского Единства, первичная сила бытия и небытия, которая включает в себя наиболее таинственное понятие: Священную Пустоту. «Нет» (ЛА), что уравновешивает «Да» (АЛ)» (Dougias-Klotz, указ. соч., P. 15).

11. Corbin H. 1983. P. 173. Корбин замечает, что в исмаилитской терминологии есть негативные имена Бога, которыми пользовались гностики: Неназываемый Бог Карпократа, Неизреченный Бог и Глубина Валентина, Нерожденный Бог Василида.

14. Ал-Узза, Ал-Лат и Манат жители Мекки называли «дочери Бога». У этого святого места, Черного камня и «Тройной богини» есть множество параллелей в языческом мире. О том, как Тройная Богиня была лишена могущества после создания так называемых «Сатанинских стихов», см.: Armstrong К. 1993. Pp 172-173; Merkur D. 1993. P. 191. Мэтьюз пишет, как Богине Ал-Уззе поклонялись в виде черного камня, и что именно его Мохаммед перенес в Каабу. См.: Matthews, указ. соч., P. 184. Она замечает: «Забавно, что в самом сердце религии с наименьшим экзотерическим поклонением Женскому Божественному началу лежит Черный Камень, которому раньше в Аравии поклонялись как символу Богини».

21. Corbin H. (1983. P. 162) пишет: «...версии [христианских апокрифов] настолько пропитаны гностическим духом, что, надо полагать, наши теософы [ранние круги шиитов, которые сформировали основы исмаилизма] были знакомы с некоторыми текстами, которых не сохранились до наших дней».

28. «Когда привели его к распятию и увидел он крест и гвозди, ал-Халладж обернулся к людям и прочел молитву, а закончил ее такими словами: «И эти слуги Твои, что сошлись казнить меня во имя искренней веры Твоей и из желания снискать Твое расположение, – прости их, Господи, и смилуйся над ними. Ибо, поистине, если бы Ты открыл им то, что открыл мне, не делали бы они того, что делают, и если бы Ты скрыл от меня то, что скрыл от них, не страдал бы я такими муками». См.: там же. P. 264.

31. Armstrong, указ. соч. P. 265. «Делом жизни Сухраварди стала разработка того, что сам он назвал исходным «восточным озарением» ислама... Сухраварди утверждал, что все мудрецы древности проповедовали одну и ту же доктрину. Первоначально она была открыта Гермесу <...>, в греческом мире преемниками этого учения были Платон и Пифагор, а на Ближнем Востоке – зороастрийские маги».

32. Kingsley P. 1995. P. 388. Кингсли замечает (гл. 24, «From Empedocles to the Sufis»), что параллели между суфизмом и классическими эзотерическими традициями, включая герметизм и алхимию, «оказались значительной помехой для тех, кто настаивает на исключительно мусульманском характере суфизма и отрицает его связи с более ранними, неарабскими традициями, но они могут быть и с началом этого века были установлены». Мы идем дальше и утверждаем, что суфизм развился из подлинного ислама, который, в свою очередь, сначала был школой гностицизма.

34. Световидный Крест, который разделяет то, что есть в верхних областях от того, что возникает в нижних, фигурирует в гностическом тексте «Деяния Иоанна», 88-89. Позднее он стал излюбленным манихейским мотивом и не раз открыто упоминается у гностиков шиитов-исмаилитов. См.: Corbin H. 1983. P. 60.

35. Armstrong, указ. соч. P. 250. Легенда о Ночном Полете Мохаммеда из Аравии на Храмовую Гору в Иерусалиме, где он совершает рискованный подъем по лестнице (Мирадж) через семь небес, открывает очевидное сходство между гностической и митраической доктринами. Мэтью пишет: «семикратный обход вокруг Каабы, или таваф, возможно, является продолжением традиции семикратного восхождения на зиккурат или священную гору, на которой когда-то стоял Черный Камень. Поистине, это сделало бы арабскую богиню «Царицей Восьми» (Matthew, указ. соч., P. 185).