Тимоти Фрек, Питер Ганди
ИИСУС И ПАДШАЯ БОГИНЯ

Приложение I
ПРОЕКТ РЕАЛЬНОСТИ

В своей версии христианского мифического цикла, прежде чем поведать историю о падении и спасении Софии, Птоломей описывает появление эонов, или архетипов, которые составляют Плерому и формируют проект реальности. В его системе восемь основных эонов, дающих начало двум малым совокупностям десяти и двенадцати эонов, что в сумме составляет тридцать. Здесь мы рассмотрим восемь основных эонов, которые для Птоломея являются архетипами, из которых строится все сущее.

Пары восьми основных эонов составляют четыре главные сизигии. Каждая из них состоит из «мужского» эона, представлявшего усию (ousia), или сущность сизигии, и женского, представлявшего ипостась (hypostasis), или внешнее проявление. (1) «Союз» женского и мужского аспектов первой сизигии порождает синтез, который, в свою очередь, также является сизигией. Новая пара объединяется, чтобы сотворить новый синтез, и таким образом распространяется диалектический процесс. Эта модель происхождения мира встречается уже в египетских и вавилонских мифах, в которых главные архетипы представлены восемью первичными божествами, которые проявляются в четырех парах мужчин и женщин. (2)

Четыре основные сизигии

Глубина Тишина
Сознание Истина
Логос Жизнь
Человек Община


Эти четыре основные архетипные сизигии составляют структуру бытия, проявляясь как четыре уровня реальности и самоопределения человека. (3)

Сизигии

Уровни реальности

Уровни самоопределения человека

Глубина - Тишина Тайна Тайна
Сознание - Истина Архетипы Сознание
Логос - Жизнь Психические небеса Психе
Человек - община Физический космос Тело


Птоломей представляет парадоксальную ослепительную тьму чистого Сознания сизигией Глубины-Тишины. Глубина - это сущность сизигии, олицетворяющая потенциал Единого. Тишина - это ее внешнее проявление, олицетворяющее пустое Ничто. В современном компьютеризированном мире мы обнаружили, что лишь с помощью нуля и единицы можем создать виртуальную реальность. Первые христиане учили, что из нуля и единицы составлен реальный мир. В мифе Птолемея процесс проявления начинается тогда, когда Глубина (мужское начало/единица) вкладывает семя в лоно Тишины (женского начата/нуля), что порождает сизигию Сознания/Истины и становится началом образования архетипов. (4)

Уровни самоопределения человека

Проще всего понять процесс архетипической эманации, если увидеть, как это проявляется на уровнях самоопределения человека.

Основные сизигии

Основные сизигии, выраженные на уровнях самоопределения человека

1. В первичной Глубине-Тишине Единое кажется себе Ничем. На человеческом уровне мы воспринимаем это как состояние «глубокого сна», в котором чистую субъективность мы переживаем как отсутствие переживаний.

2. Появление сизигии Сознания-Истины из Глубины-Тишины архетипно происходит «в начале». На человеческом уровне это проявляется, когда каждый из нас «просыпается» по утрам как сизигия Сознания-психики. В «глубинах» нашей сущности проявляется нечто, что нарушает «тишину» состояния «глубокого сна», и мы необъяснимо обнаруживаем, что перестали быть бессознательными и теперь являемся свидетелями некоего опыта.

3. Разделение Истины на сизигию Логоса-Жизни мы воспринимаем как два основные качества своих переживаний: абстрактное воображение и конкретные ощущения, наш личный внутренний мир и общий внешний.

4. Логос задает порядок Жизни, разделяя ее на сизигию Человек-Общество. Мы воспринимаем ее как подразделение физического мира на наше тело и все остальное - «я» и «остальные».

Основные учения гностического мифа о сотворении мира, которые мы рассмотрели в седьмой главе, «Сознание порождает космос», присущи структуре четырех основных сизигий. Пользуясь этими понятиями, миф можно кратко изложить следующим образом:

Тайна (Глубина-Тишина) желает самопознания, поэтому пробуждается (Сознание) и представляет сама себя (Истина), воображая (Логос) концептуальную матрицу (Жизнь), в которой она отождествляет себя отдельно с каждым из индивидуальных проявлений (Человек), живущих среди других проявлений Тайны (Общество).

Субъект и объект

Птоломей считает Тайну сизигией. Но он также называет ее «Первым Родителем» и пишет, что она находится за пределами любой двойственности, потому что она может лишь казаться сизигией с точки зрения двойственности, которую превосходит. Сизигия Сознание-Истина действительно представляет появление двойственности. Она является архетипом самой сизигии.

Субъект-Объект

Субъект-Объект

Понятию сизигии присущ процесс эманации. Под взаимосвязанными противоположностями, формирующими ее полюса, - усией и ипостасью, - подразумеваются «субъект и объект». Эманация происходит тогда, когда сизигия «субъект-объект» рикошетирует вдоль уровней в процессе порождения, создающего архетипический проект нашего естества и реальности, в которой мы обитаем.

Рассмотрим, как мы воспринимаем этот процесс.

1. Тайна находится за пределами двойственности, но ее можно представить парадоксальной сизигией: Единое и Ничто - субъективность без объекта.

2. Тайна становится сознательной, когда частично воплощается, создавая сизигию «субъект-объект». На человеческом уровне это выражено как сизигия наблюдателя (субъекта) и опыта (объекта).

3. Наш опыт, в свою очередь, подразделяется на сизигию воображения (субъективный опыт) и ощущений (объективный опыт); наш внутренний мир мыслей и чувств и внешний физический мир.

4. Наши ощущения подразделяются на сизигию тела (субъекта) и мира (объекта); часть физической реальности, с которой мы отождествляем себя, и то, что мы считаем всем остальным.

Здесь первичная эманация прекращается. Почему? Потому что последний первичный архетип, Общество, является октавой первого, Глубины. Проще всего понять это, если обратиться к личному опыту. Четвертый архетипический уровень эманации проявляется как физический мир. Мы видим, что мир существует объективно, независимо от нас как субъекта. Абсолютная сущая субъективность первой сизигии, наконец, проявляется как абсолютная видимая объективность физического космоса. Обернувшись в видимую противоположность, дальше можно идти лишь в обратном направлении. Начинается процесс, посредством которого видимый объект - человеческое тело в физическом мире - пробуждается к своей сущности - абсолютной субъективности.

Физические уровень реальности таит в себе еще кое-что необычайное. За объективностью физического космоса мы интуитивно чуем скрытую субъективность. Глядя друг другу в глаза, мы чувствуем (хотя и не видим) Сознание, глядящее на нас. Все, что мы воспринимаем кроме этого, - лишь видимость, скоротечная, относительная реальность. Но сообщаясь с Сознанием через чужое тело, мы смотрим в лицо Тайне. На уровне физической реальности, которая воплощает четвертую архетипическую сизигию Человека-Общества, абсолютная субъективность встречается с абсолютной субъективностью, появляясь перед собой в разных формах. Когда эманация Тайны зашла настолько далеко, что та встречает самое себя в ином виде, процесс различения субъекта и объекта снова приводит к Тайне.

1. Наше восприятие мира делится на сизигию других сознательных существ (субъектов) и неодушевленных предметов (объектов).

2. В нашем восприятии другие сознательные существа, как и мы, являются сизигией невидимой психе (субъекта) и видимого тела (объекта). Внутри них присутствует жизнь. Так мы отличаем их от неодушевленных предметов.

3. Сознательные существа, как и мы, являются Сознанием (субъектом), которое наблюдает за опытом (объектом).

4. Сущность других совершенно невыразима. Мы не можем испытать наблюдателя внутри других так же, как и не можем сделать это в самих себе. Это абсолютная Тайна.

Лестница в Небо

Христианский путь самопознания можно считать возвращением по лестнице четырех архетипических сизигий. Это одновременно и внешний, и внутренний путь преображения. Внутри мы расширяем понимание самих себя, а снаружи - понимание других, пока не охватываем все уровни бытия.

Будучи непосвященными хиликами, мы воспринимаем себя и других лишь как тела в физическом космосе, что порождает идолон, или эго - представление «Я - это тело». В других мы видим лишь средство достижения наших эгоистичных целей и соперников, которые пытаются воспользоваться нами для того же.

Будучи психическими посвященными, мы начинаем понимать, что тело и физический космос являются лишь нашим «внешним» миром. Мы приступаем к исследованию нашего внутреннего мира идей и воображения. Себя мы начинаем воспринимать как воплощенную душу, а не только как тело, которое случайным образом было наделено сознанием. В других мы начинаем видеть не одни тела. Мы видим родственные души, на пути пробуждения, знают они об этом или нет. Мы питаем к ним сострадание, потому что осознаем, что они такие же чувствующие, думающие, переживающие существа, как и мы.

Будучи пневматическими посвященными, мы приходим к пониманию, что внешний и внутренний мир составляют полноту опыта, а субъективную сущность нельзя воспринять как объект. Мы - ни тело, ни душа. Мы - невыразимый наблюдатель, которые переживает и то, и другое. Мы определяем себя и других как безликое Сознание, наблюдающее за развивающимся проявлением. Мы знаем, что являемся той же сущностью, что и другие, которая скрывается под иной маской.

Наконец, постижение Гнозиса восстанавливает первичную сизигию, которая рикошетом спустилась на несколько уровней, проявляясь как каждая последующая сизигия. Постигшие Гнозис знают, что знающий и знаемое - едины. Они находят, что являются Тайной Бога, которая проявляется во всем сущем. Нет «меня» и «остальных». Нет субъекта и объекта. Все Едино. Постигая Гнозис, мы обнаруживаем, что больше не отделены от других или чего-либо другого, но являемся Единством в Тайне всего, что есть. Мы растворяемся в мистическом союзе. Мы влюблены во все сущее.

Примечания

1. С оглядкой на систему Птолемея, Лэйтон замечает: «Утверждение, что материальная составляющая объекта «женская», а его форма или (Идеальная форма) – «мужская», было философским клише» (Layton В. 1987. P. 284, прим. 1.2.3.b).

2. В городе, посвященном Гермесу, почиталась Огдоада, и поэтому Гермополис был известен как «Город восьми». Хорнунг замечает, что Огдоада и связанные с ней представления о сотворении мира восемью первозданными божествами корнями могут уходить ко времени Древнего Царства ок. 2500 г. до н.э. (Homung E. 1982. P. 221). В египетском мифе Тайна представляется мужеженской сизигией Амона и Амаунет, чьи имена означают «сокрытое» (Там же. P. 274). Вавилонский миф о сотворении мира новыми богами, которые проявляются парами, см.: Armstrong K. 1993. P. 14 и далее.

3. Более поздние платоники и гностики переняли неписанные тайные учения Платона, в которых говорилось, что в основе реальности лежит первичная троица и скрытый, или другой, четвертый аспект. Отсюда знаменитые первые строки «Тимея» Платона: «Один, два, три – а где же четвертый... любезный Тимей?» О платонических и гностических рассуждениях о пифагорейском тетрактисе, ключе к этим различным схемам, см.: Wallis R.T. 1992. P. 452. Ириней говорит о первой четверке системы Птолемея: «Вот первая и родоначальная Пифагорейская четверица, которую они называют корнем всего» (Ириней. АН. 1.1.1. См.: Layton, указ. соч., P. 281). Троицу можно рассматривать как Тайну, сознание и психе, а появление материального видимого мира в психе – четвертым. С другой стороны, можно посмотреть и наоборот: материальный мир, психе и сознание, а скрытое четвертое существо – Тайна, которую все они выражают.

4. Параллели между взаимоотношением мужского и женского начал и устройством мироздания явно выражены в системе Птолемея. «Глубина некогда вздумала произвести из себя начало всех вещей, и это произведение, которое она вздумала породить, как семя в утробу матери положило в сосуществовавшем ей Молчании. Последнее, приняв это семя и зачав, родило Ум» (Птолемей. Цит. по: Ириней, указ. соч. 1.1.1. См.: Layton В. 1987. P. 281). Эти доктрины встречаются среди наиболее ранних пифагорейских теорий о сотворении мира из двух первоисточников – атома и пустоты – или из мужского принципа, Предела, и женского. Беспредельности. Рэвен пишет: «Это биологическое зачатие соответствует представлению о мире как о живом существе, которое, как и другие одушевленные создания, вырастают из семени. Возможно, ранние пифагорейцы представляли себе начало мироздания подобным образом, как мужской принцип, Предел, вводит в окружающую Беспредельность то семя, которое постепенно росло и развилось в видимую вселенную». Как сперма попадает в матку, так и в мироздании первый элемент, олицетворяющий принцип Предела, вводится в середину окружающей Беспредельности; как и ребенок, едва появившись на свет, делает первый вдох снаружи, первый элемент, едва появившись, втягивает в себя пустоту окружающей Беспредельности (Kirk G. S., Raven]. E. 1957. P. 313). Конфорд приводит цитату из Феодота о том. как тетрактис можно приложить к «тому, что растет», «семя аналогично целому и точке, рост в длину 2 и линии, рост в ширину 3 и квадрату, увеличение в объеме 4 и телу» (Raven J.E. 1948. P. 48; Kirk, Raven, указ соч., P. 251). И снова христианские гностики, по-видимому, сохранили пифагорейский теории в целости и сохранности.