Тимоти Фрек, Питер Ганди
ИИСУС И ПАДШАЯ БОГИНЯ

Глава X
Бог слепых

Тебе кажется, что на земле много зла, но если бы ты смог увидеть замысел провидения, ты бы понял, что зла нет нигде.

Боэций. Утешение философией (1)

Демиург олицетворяет эго. Как и эго является идолоном или образом нашей истинной сущности, Сознания, Ахамот «создает Демиурга как образ эона Сознания». (2) Первые христиане приравнивали Демиурга к Иегове, описанному в Ветхом Завете завистливым, гневным, мстительным, сконцентрированным на себе - как идеальный символ эго. Поэтому современные психологи, последователи Юнга, называют невроз эгоистичной напыщенности «комплексом Иеговы». (3)

Демиург настолько уверен в собственной важности, потому что не знает ни своей матери Ахамот, ни Христа, ни Первого Родителя. Также и эго смехотворно кичится, не зная ни большей психе, частью которой оно является, ни собственной истинной сущности - Сознания, ни великой Тайны, будучи лишь ее проявлением. Демиург не знает, что Ахамот поместила семена духовной сущности в его создания - людей. Он потерян в собственных фантазиях о том, зачем он создал космос, и не понимает подлинной цели мироздания - освободить Сознание, заключенное в невежестве. Также и эго не видит ничего за пределами своих ничтожных представлений о том, что такое жизнь. Оно не понимает истинного смысла жизни - пробудиться к собственной первозданной сущности.

Используя фигуру Демиурга, первые христиане давали мифологический ответ на важный философский вопрос о том, каким образом далекий от совершенства космос, полный страданий, боли, жестокости и других зол, может возникнуть из источника идеальной любви и блага. Пояснение, данное в христианском мифическом цикле, заключается в том, что создателем космоса был вовсе не Первоотец, а Демиург, поэтому изъяны его творения отражают его собственные. Этот миф, если трактовать его аллегорически, также поясняет, как люди могут быть такими бессердечными и мелочными, если их истинная сущность - это безграничная любовь Бога. Христиане отвечают, что присущее нам благо затмевается самозванцем - эго.

Тем не менее, несмотря на свои недостатки, Демиург вовсе не зол. Он создан из метанойи Ахамот - ее перемены сердца, или покаяния. И хотя он кажется проблемой, он также является (хотя и не осознает этого) частью ее решения. Именно через космос, созданный Демиургом, семена Сознания, затерянные в невежестве, могут быть спасены. Также и на человеческом уровне эго - представление о себе как об отдельном человеке - является необходимой ступенью нашей эволюции к Гнозису. Мы не подрываем эго ребенка, а поддерживаем развитие его представления о самом себе. В начале пути духовного созревания людям необходимо эго, также как и Ахамот нуждается в Демиурге, создающем космос. И все же в конечном счете нам придется превзойти его, чтобы открыть нашу истинную сущность, Сознание, что в мифе Птолемея представлено освобожденными семенами, превосходящими Демиурга и соединяющимися с Христом.

Демиург, как и эго, скорее невежественен и глуп, чем коварен, но именно благодаря своей глупости он создает силы зла. В мифе Птолемея, он творит космос, а также дьявола и его злых ангелов из «печали Матери» и «смятения». (4) Демиург (эго) придает форму расплывчатым негативным эмоциям Ахамот (психе) и тем самым создает дьявола (тень, или негативное «я»). (5) Это глубоко ошибочная попытка справиться с трудными неразрешенными эмоциями. Этот взгляд на зло настолько необыкновенно современен, что становится очевидным, почему Карл Юнг считал христиан-гностиков прото-психологами. (6)

При поверхностном прочтении христианского мифического цикла кажется, будто Демиург ответственен за зло в космосе, который мы населяем. Аллегорический смысл, по-видимому, заключается в том, что именно эго (или темная сторона нашего «я», которую оно создает) толкает людей на скверные поступки. Несомненно, на психическом уровне это именно так. Однако на пневматическом мифический цикл скрывает более глубокие и испытывающие человека учения, всецело подрывающие представления о личной воле и, следовательно, понятие об ответственности.

Свобода воли и рок

Птолемей использует фигуру Демиурга, чтобы преподнести некоторые важные аллегорические учения о свободе воли. Когда тот создает космос, он думает, что действует по собственному желанию, хотя в действительности является лишь инструментом в руках высших сил. «Хотя Демиург думал, говорят они, что создал это сам собою, однако он творил при содействии Ахамофы». (7)

Ахамот (психе) действует через Демиурга (эго). И все же она не является источником своих намерений и действий, как и ее своенравный сын не является источником своих. Сотворение мира - это замысел Христа, чтобы спасти семена Сознания, заключенные в невежестве. Именно Христос, представляющий вселенское Сознание Бога, в действительности является источником действий, производимых через Ахамот и Демиурга. Аллегорически это значит, что хотя эго, как и Демиург, считает себя богоподобным создателем, проявляющим собственные мысли и действия, - первичным источником каждого видимого проявления в каждой психе, включая поступки, совершенные, как нам кажется, отдельным эго, является вселенское Сознание.

Эго - не источник, а лишь одно из явлений, за которым наблюдает Сознание. (8) Эго - это наше представление о себе как о самостоятельном существе, отделенном от целого. Но если все сущее Едино, тогда и все происходящее тоже. Поступки, которые кажутся нам «нашими» самопроизвольно происходят из Тайны. Лишь потому, что они регистрируются в нашей психике/психе как преднамеренные мысли, мы говорим: «Я намеревался/-ась сделать то-то». Но, несмотря на то, что «наши» действия могут казаться проявлением «нашей» свободной воли, в действительности они происходят от воли Бога. (9)

Смысл психического посвящения на христианском пути в том, чтобы постепенно довести до совершенства идолон - представление о самом себе, - осознав себя как неотъемлемую часть целого. Смысл пневматического - всецело превзойти иллюзию личной независимости и быть Сознанием, пассивно наблюдающим за развертыванием Единства, которое заключает в себе все «наши» мысли и действия. (10) Это не значит, что мы должны открыть, будто являемся безвольными запрограммированными машинами. Это значит, что «нас» как таковых - свободных или нет - не существует. Есть только Тайна, наблюдающая за Единством.

Христианский мудрец Моноим учит, что Бог - это центр круга, который является источником всего, и советует:

«Не ищите Бога вне себя. Ищите его в себе. Смотрите, кто говорит: «Мой Бог, мое сознание, мое понимание, моя психе, мое тело». Исследуйте, откуда приходят грусть и радость, любовь и ненависть, пробуждение, сон и даже влюбленность, когда вы не желаете их. Если хорошо рассмотреть все это, вы найдете в себе их источник. Единство в разнообразии. Будто центр. Так вы обнаружите в самом себе выход из себя». (11)

Если мы последуем этому совету и заглянем вовнутрь, представление о себе как о самостоятельном существе становится очевидно абсурдным. Если всего лишь обратить внимание на то, как приходят и уходят мысли, то станет видно, что они появляются из тьмы бессознательной Тайны, вне зависимости от нашей воли. Остановить их мы не можем. И бессмысленно говорить, что мы являемся их «причиной». Это может быть верно лишь в том случае, если сначала мы мысленно сказали себе: «Сейчас я подумаю то-то», но даже и так мы будем бесконечно возвращаться к предыдущему, потому что не являемся причиной и этой мысли. А если наши поступки вытекают из мыслей, которые нам не принадлежат, то и поступки также не могут быть «нашими».

Правда в том, что наблюдаем за своими мыслями и действиями, что вытекают из них. Откуда они происходят, мы не знаем. Психе - девственная мать, потому что не видит, что заставляет ее производить на свет мысли и образы, возникающие в ней. Плотин учит:

«Как речь является отражением мыслей нашей психе, так и сами мысли - следы чего-то еще более возвышенного». (12)

Филон утверждает, что мы «эгоистичны и безбожны», если как отдельные индивидуумы «считаем себя равными Богу и верим, что действуем, хотя на самом деле лишь пассивно наблюдаем». Наши мысли и дела - плод того, что Бог «насадил в психе», поэтому «нечестиво говорить, что мы сеем сами». (13)

Павел провозглашает: «И уже не я живу, но живет во мне Христос». (14) В «Евангелии от Иоанна» Иисус учит:

«Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела». (15)

Христианский мудрец Бардесан утверждал, что все три теории о свободе воли (наши жизни полностью предопределены, нами правит рок, мы совершенно свободны) «отчасти верны и отчасти ложны». Физическое тело каждого из нас в одинаковой мере подчиняется законам природы. Психе управляют справедливо заслуженные нами различные судьбы, которые и определяют, что нам предстоит пережить. А на уровне Сознания ограничить себя можем лишь мы сами. Оно совершенно свободно, как и мы, до той степени, до которой постигаем свою истинную сущность. (16) Мы предопределены, управляемы судьбой и свободны на различных уровнях своего «я». Но первоначально все происходит по воле Бога. Бардесан учит:

«Природа соотносится с телом. Рок с психе. Свобода с Сознанием. Ничто не абсолютно, один только Бог». (17)

Промах

И хотя все происходящее Едино, важно, что мы совершаем поступки через эго. Для первых христиан пояснением происхождения несовершенного мира из совершенного источника служило то, что создателем его был Демиург. Наши действия также совершаются через эго, что объясняет, как Бог может творить нечто несовершенное. Когда мы поступаем так или иначе, эго искажает идеальное благо нашей первозданной природы, и наши естественные качества проявляются как эгоистичные пороки. Плотин поясняет:

«То, что исходит от божеств, не доходит до получателя в своем первоначальном виде; любовный инстинкт выродится в уродливые формы страсти; жизненная энергия утратит уравновешенность, присущую истинно мужской отваге, и превратится либо в свирепость, либо в малодушие; честолюбие, замешанное на страстном желании во что бы то ни стало достичь цели, погонится за иллюзорными ценностями: интеллект в самом низменном своем проявлении породит крайнюю греховность, ибо греховность - это неверный путь к Сознанию». (18)

Греческое слово hamartia, обычно переводимое как «грех»,является термином, который сначала употреблялся в стрельбе из лука и означает «промах». (19) Для первых христиан согрешить означало не сотворить зло, с его неограниченным кафолическим подтекстом, а «напортачить», ошибиться, не суметь выразить свою истинную сущность и вместо этого сделать глупость. Наше первозданное естество - Благо. Когда на пути у него встает эго, совершенное намерение Блага становится нашим «греховным» поступком. Содеянное не попадает в намеченную цель.

Для первых христиан несовершенство космоса является следствием глупости Демиурга, космического эго. Причиной несовершенства нас самих также является эго. Из-за Демиурга идеальный архетипический космос проявляется как видимый космос с изъянами, который развивается от несовершенства к совершенству. Из-за индивидуального эго, идеальный замысел человека (архетипический Человек) воплощается в нас - людей с недостатками в ходе эволюции к проявлению своей совершенной сущности.

Таким образом, христианский мифический цикл учит, что с абсолютной точки зрения никто ни за что не отвечает, а с относительной - невежество или ошибка в виде эготизма является источником наших затруднений. Причина ужасающих человеческих поступков вовсе не сила абсолютного зла, которой они охотно служат, пусть христиане-буквалисты и убеждают нас верить в нечто столь дьявольское. Нет. Это всего лишь недостаток Гнозиса заставляет людей поступать скверно. «Плохие» люди - части Единства, которые уверены в том, что являются отдельными эго, и потому причиняют боль себе и другим, пытаясь угодить собственным эгоистичным интересам.

Когда мы осознаем Единство, обвинение и виновность больше не имеют места. Когда мы знаем Благо, то перестаем видеть зло и злодеев - лишь невеж, которые, как говорит Плотин, «будто незрелые дети» еще не осознают добродетельности своей истинной природы и единства всего сущего. (20) Все мы Едины, поэтому когда какая-либо потерянная душа выражает свое невежество плохим отношением к другим, она похожа на слабоумного глупца, бьющего кулаком самого себя. А когда так называемого злодея мстительно поносят другие лицемерные потерянные души, они не лучше того самого глупца, резко осуждающего собственный кулак за его злобную природу и наказывающего себя ударом другого кулака.

Неизбежность зла

Если все происходит по Божьей воле, по сути мы не можем винить Демиурга в несовершенстве мироздания. Бог, и он один, должен быть ответственным за очевидную порочность этого мира. Тем не менее, гностики учат, что источник и сущность всего - добродетель. Дионисий пишет: «Важнейшее имя Бога - Благо». (21) В Евангелии от Матфея Иисус, как и Платон, провозглашает: «Никто не благ, как только один Бог». (22) Но как это может быть верным?

Тайные учения первых христиан не разъясняют природы зла, с которым каждый из нас встречается в жизни. От порезанного пальца до ужасов геноцида, страдание невозможно оправдать одной лишь философией. Но гностицизм может объяснить неизбежность зла и делает это, указывая на его относительность и позитивную роль в общем благе.

На вопрос «Зачем существует зло?» гностики отвечают, что без него не было бы вообще ничего. Зло - неотвратимый побочный продукт самого мироздания. Сознание возможно лишь в присутствии субъекта и объекта. В этой первичной двойственности скрыты все остальные, включая добро и зло. Единое - сама Добродетель. Проявляясь как двойственность, она неминуемо становится добродетелью и пороком.

Вообще-то точнее было бы сказать, что Единое совершенно за пределами характеристик, но нам, живущим в двойственности добра и зла, оно кажется Благом. Как учит Плотин: «Благо таково не для самого себя, но для других». (23) Неразделенное состояние ни хорошо и ни плохо. Но с точки зрения разделенного оно кажется Благом.

Единое осознает собственную природу как субъективное Сознание, когда воплощает часть себя как психе. Таким же образом оно осознает свою сущность как Добродетель, когда проявляется как сизигия добродетели и порока. Неизбежность зла сокрыта в первых движениях Сознания, когда то отделяется от самого себя в виде психе. Христианский мифический цикл описывает, как София в Плероме и Ахамот в Кеноме усугубляют эту «ошибку». Наконец, Демиург воплощает несовершенство в виде существующей реальности.

Корень всех зол - двойственность, отделение, воплощение. Сущность всей добродетели - разрешить двойственность в единство, что мы испытываем в виде любви. Согласно мифу о сотворении мира, которому учили пифагорейцы, в начале всего космическое яйцо, олицетворяющее Единство возможностей, разделилось на две части, символизирующие первичную двойственность. Из яйца вылупился не кто иной как Эрос, или Любовь. (24) Когда Единство делится, появляется побуждение воссоединиться, называемое любовью. (25) Без зла (разделения) любовь (воссоединение) была бы невозможна. Добро и зло возникают вместе. В «Евангелии от Филиппа» сказано:

«Свет и тьма, жизнь и смерть, правое и левое - братья друг другу. Их нельзя отделить друг от друга». (26)

В «Посланиях Клементия» добро и зло описаны как правая и левая рука Бога. (27) Мандейский текст учит: «Свет и тьма - братья, исходящие из одной Тайны». (28) Христианская школа евионитов изображает дьявола, воплощение зла, как брата Христа, воплощения Добра. (29) Дьявол - разделитель, заключающий нас в иллюзии отделенности. Христос - объединитель, освобождающий нас к познанию первозданного Единства.

Однако дьявол вовсе не безнадежное воплощение абсолютного зла, потому что абсолютного зла нет. Есть только абсолютное Добро. Зло существует лишь по отношению к нему. Бытие является абсолютной добродетелью. Опыт - относительной добродетелью или пороком. Для Единого все сущее - абсолютное Благо. Для его частей оно относительно хорошо или плохо. Плотин учит: «То, что является злом в отдельной душе, в целом обращается во благо». (30) А то, что кажется относительно хорошим для одной части целого, для другой оказывается относительно плохим. Философ Антифон мрачно шутит:

«Недержание скверно для того, кто от него страдает, но благо для врачей. Смерть плоха для умирающего, но хороша для владельцев похоронного бюро». (31)

У первых христиан символом космоса была змея, кусающая свой хвост, - хорошо для головы, но плохо для хвоста! Кенома кажется и хорошей и плохой, но по сути своей она есть добро, потому что движется в сторону Блага. Что кажется злом, играет позитивную роль в ходе эволюции. Есть и добро, и зло, но это хорошо. Все нехорошее, что приключается с нами, может стать точкой перелома на пути к пробуждению. Часто причиной духовного поиска становится страдание. Мы пытаемся избавиться от ситуации, которая нам неприятна. Страдание и радость - «кнут и пряник», которые стегают и прельщают нас на жизненном пути. В сочинении «Утешение философией» София учит:

«Любая Фортуна, будь то благосклонная или несущая страдание, имеет своей причиной или награду добрым, или наказание и исправление порочных». (32)

Дети считают своих родителей то хорошими, то плохими - в зависимости от того, хвалят их или ругают. В действительности заботливые родители всегда хороши по отношению к детям, даже если иногда обращаются с ними, на первый взгляд, жестко. Первые христиане описывали источник жизни как Отца-Мать, потому что таким же образом жизнь воспитывает в нас духовную зрелость. И, как многие из нас знают по себе, именно жизненные невзгоды больше всего приносят нам пользу. София поясняет:

«Что я собираюсь сказать, столь парадоксально, что едва ли может быть выражено словами. Ибо несчастливая Фортуна иному принесет больше пользы, нежели Фортуна благоприятная. Всегда кажется, что благоприятная Фортуна сулит счастье, однако она вводит в заблуждение своей улыбкой, тогда как Фортуна несчастливая всегда правдива, ибо изменяясь, открывает истинное свое непостоянство. Благоприятная Фортуна питает иллюзиями, тогда как Фортуна несчастливая просветляет». (33)

Но в мире двойственности все рано или поздно должно обратиться в собственную противоположность. День сменяется ночью. Живое умирает. Фортуна то улыбается, то поворачивается к нам спиной. Благоприятная судьба обманывает нас, заставляя доверять свое счастье неизбежно преходящим видимостям, что рано или поздно приводит к разочарованию. Кажущаяся несчастная судьба, напротив, может вдохновить нас на поиски более глубокого источника радости - вечного блаженства нашей неизменной сущности. Что кажется неблагоприятным для нас, оказывается своего рода любовью. Что кажется в жизни злом, оказывается скрытым Добром.

краткие выводы

Христианский цикл мифов - это аллегория посвящения, в которой Христос олицетворяет Сознание, Ахамот - психе, а глупый, самонадеянный Демиург - эго.

В космосе «зло» воплощается через Демиурга, который создает дьявола из печали и невежества своей Матери. В индивидуальной психе «зло» воплощается через эго, что создает тень, или негативное «я», из неразрешенных отрицательных эмоций.

Демиург убежден, что творит мир по собственной воле, хотя в действительности через него действует Ахамот, а через нее - Христос. Также и эго ошибочно считает себя независимым деятелем, а все происходящее - развертывание Единства, выражение воли Божьей.

Несовершенный мир берет свое начало из совершенного источника, потому что творение происходит через Демиурга. Точно так же, когда мы совершаем те или иные поступки, эго искажает идеальное благо нашей истинной природы, и присущие нам качества проявляются как эгоистичные пороки, заставляя нас «грешить» или «промахиваться».

Бог - Благо. Однако зло - неотъемлемая часть мироздания, потому что когда Единое проявляется как двойственность, оно неминуемо воплощается как сизигия добра и зла. Корень всех зол - двойственность/отделенность. Добро - стремление разрешить двойственность в единство, что мы испытываем как любовь.

Видимое зло так или иначе играет позитивную роль в эволюции видимого космоса.

Цель всех выдающихся учений, зашифрованных первыми христианами в их мифологии, - привести посвященных к постижению Гнозиса. Рассмотрев скрытое аллегорическое значение мифов о Софии, об Иисусе и целого христианского мифического цикла, давайте, наконец, попытаемся до той степени, что позволит нам речь, выразить словами сущность Гнозиса.

Мы рассмотрели мифическое значение Иисуса и двух Богинь, Софии и Ахамот. Есть еще один важный персонаж в христианской мифологии. Это Демиург, мифологический злодей, известный как «бог слепых».(46) Теперь давайте рассмотрим некоторые из выдающихся учений, зашифрованных в истории о сотворении мира Демиургом, что включает также глубокое проникновение в вечные философские вопросы о свободе воли, роке и происхождении зла.

Примечания

2. Конечно, так быть не может, потому что эти первые два эона представляют первичную сизигию Глубины-Тишины, а Сознание – третий из восьми эонов, а не второй. Это несоответствие говорит о том, что Птолемей предпринимает в данном случае неудачную попытку объединить две различные метафизические системы, одна из которых состоит из Семи небесных тел, где звездное небо является Огдоадой, домом Богини (вавилонская система?), а другая – из восьми первичных эманаций в четырех сизигиях мужского и женского начал (египетская система?).

4. В мифе Птолемея, когда Демиург творит вселенную, «из печали [Матери] произошли духи злобы; отсюда получили бытие диавол..., бесы и ангелы и всякое духовное злобное существо». В других текстах сказано, что Дьявол был создан из «смущения» Ахамот (Ганс Йонас. 1958. P. 193). В своем «Послании Флоре» Птолемей преподносит самое положительное гностическое описание Демиурга. По его словам, создатель вселенной сам не является совершенным Богом, однако, тем не менее, отвечает за справедливость, потому что находится в середине, между Добром и злом. См.: Barnstone W. 1984. P. 631 и далее.

5. Ириней записывает учение, что Мать Ахамот породила Христа «с какою-то тенью» (АН. 1.11.1). Дальнейшее наводит на мысль, что из этой тени появился Демиург. В других гностических источниках прямо сказано то, на что Ириней только намекает: Иисус и Дьявол – близнецы. См. обсуждение «Тени»: Jung С.G. 1959. P. 8 и далее.

6. Юнг пишет: «По некоторым намекам, которые проскальзывают у Ипполита, вне всякого сомнения ясно, что гностики были не кем иным, как психологами» (Там же. P. 222).

8. В последнее время, когда речь идет о духовности, стало модным говорить о «создании собственной реальности». Христианский мифический цикл объясняет, почему это и возможно, и невозможно. Подобно Демиургу, который кажется создателем космоса, эго кажется независимым деятелем, который создает отдельную концептуальную матрицу, лежащую в основе нашего опыта. В этом смысле все мы создаем собственную понятийную реальность. Но, как поясняет Птолемей, хотя Демиург и полагает, что создает космос таким, каким хочет, в действительности «он сотворил небо, не зная, что такое небо; создал человека, не зная, что такое человек; произвел на свет землю, не зная, что такое земля; а также и обо всем говорят, не знал он идей того, что творил» (цит. по: Ириней. Там же). Как и Демиург, мы неосознанно создаем собственный космос, руководствуясь вселенскими архетипами. Каждому из нас снится собственный сон. И все же они совпадают друг с другом настолько, что мы оказываемся обитателями одного и того же космоса (или настолько близки, что, по крайней мере, до некоторого предела мы взаимодействуем друг с другом!). Это потому, что вселенский сон (Ахамот) на самом деле снится Сознанию Бога (Христу), а мы, отдельные индивидуумы, являемся его частью. На человеческом уровне это проявляется как сон, который снится вселенскому Сознанию через нашу отдельную психе, а эго – это ее часть, разыгрывающая иллюзию, будто мы – отдельные личности, обладающие свободой воли.

9. Как сказал Платон: «Божество по своей природе достойно всевозможной блаженной заботы, человек же ... это какая-то выдуманная игрушка бога, и по существу, это стало наилучшим его назначением» (Платон. Законы. 803-c).

16. «Природа управляет всеми людьми одинаково, Судьба по-разному, а Свобода воли – лишь так, как мы желаем» (Mead G.R.S. 1906. P. 399. Тж. на P. 392 изложение всего, что там известно о Бардесане).

27. Юнг называет «Послания Климента» «собранием гностико-христианских текстов», датируемых начиная с 150 г. н.э. Он пишет: «Неизвестный автор понимает добро и зло как правую и левую руку Бога, и рассматривает творение в терминах сизигий, или пары оппозиций. Точно так же последователь Бардесана, Мариний, воспринимает «добро» как свет и относит его к правой руке, а зло как «тьму», относя его к левой руке». Он также замечает, что Ириней в «АН», 1.30.3, Софию prounikos, блудницу, называет Софией Sinistra, левой. См.: Jung C.G. 1959. P. 54. В толковании иудейского закона из Песни Песней (2:6) сказано: «Левая рука Бога раздирает в клочья; его правая рука славится тем, что хранит» (Цит. по: Jung. 59).

31. См.: DK. 90а 1.1 и 90а 1.3. Антифон был античным софистом, автором трактата Dissoi Logoi. Диалектические рассуждения приводят к выводу, что противоположности ближе друг к другу, чем те вещи, которые просто разные, например у черного и белого больше общего, чем у гвоздя и панихиды. Немецкий поэт и философ Новалис, исходя из собственного глубокого толкования пифагорейской философии, лаконично сформулировал это так: «Противоположности обратны аналогиям» (Novalis. 1989. P. 85). Софисты заработали сомнительную репутацию, потому что предлагали научить, как доказать, что черное – это белое, и как заставить слабый аргумент казаться убедительнее. Они последовательно подорвали все, что обычно считалось полярным: греческое и варварское, мудрость и глупость и т.д. Барнес называет Dissoi Logoi «самым интересным и самым опасным проявлением релятивизма софистов» (Barnes J. 1982. P. 522).